Зарегистрироваться Войти
Танцующая Волшебница
сайт художницы Ириши Лисовской
ГлавнаяОб ИришеArt-Li-SofaЛисаграфияLisa-цитатникФорум
Лисаграфия / Глава 6. Декабрь

Маугли — нестандартные отношения + майская птичка + предновогодние чудеса + эротический вопль + трудно быть Музой

 

1.12.04

среда

 

Зато как удачно получилось с фотографиями.

 

— Ты ж просила файлы посмотреть.

— Ой, спасибочко!

 

Разный он какой... Местами совсем Темный, а иногда невыносимо Алый. В глазах такая тоска по несбывшемуся! — такое ожидание! А уж выпендрежу — просто немеряно! При этом — абсолютная искренность — вот за это и люблю! Конечно, то, что я наснимала в августе, кардинально отличается — у меня прямо Небожитель получился.

 

— Так, Айриш, вы оба в измененке были... Там же Портал открылся... Удивительно, как наша Компания в кадр не попала?

— Да уж... помню — подошла к своему дому — и не узнаю! Ждала — пока пространства совместятся.

— Может, вернешь Юджина в Эгрегор, все равно только о нем и говоришь?

— Нет, Кларисс, я боюсь сорваться. У меня тут слишком много власти. Хочется же по-честному, чтобы на доверии было.

— Ой-ой-ой! — Кларисс возводит синие глазища к потолку. — Какие мы правильные!.. А интрига-то где?

— А что, разве пора уже кого-нибудь убить? — осведомляюсь замогильным голосом.

— Нет, убить, пожалуй, не получится — мы ж тут бессмертные все. А вот... эротики, что ли, не хватает?!

Чего-о-о? Это в смысле: его мужское естество вдруг напряглось, и она вздрогнула от неожиданности?

Кларисс смотрит с изумлением, потом спрашивает:

— А это… из какого романа?

— Не знаю. Я ж дамских романов не читаю. Так, с потолка сняла.

— А я бы почитала... — мечтательно говорит Клэр.

—Чувственная ты моя, ну заведи роман с кем-нибудь из Юджиновских ребят —  будет, о чем переживать.

— Да они же не прописаны еще — имен даже нет, мы их по номерам кличем.

— Ну, я Лору просила передать Юджину, чтобы он имена придумал. Уж не знаю,  согласится ли он.

 

11:17 — звонит Лора — уже с нового места. Умничка. Диктует адрес — как далеко... Просьбу мою передала. Подождем...

 

2.12.04

четверг

 

О, оказывается уже декабрь, а я только заметила.

Вчера ходила на ДФС (тренинг по системе Калинаускаса) — и что-то притомилась этим заниматься — ну не могу я долго в одном режиме делать одно и то же упражнение. Тем более, основной тренинг уже прошли, а это так… тусовка. Хочется чего-то новенького.

 

Я стала вносить деструктивные мысли: а не организовать ли нам другую группу? А вот бы психодрамой  заняться... Игрек,  натура творческая — ему тоже скучновато — стал рассказывать про Мамардошвили  и про свои наработки в тренингах. В качестве примера привел историю о любовном треугольнике.

Мы с Ангелом сидим, друг на друга смотрим, глаза закатываем: ну — в тему  все... Интересно, скоро ли Игрек поймет, какая вокруг него ведется игра? Тоже мне — психолог!

Хотя, зачем мне психодрама? — У меня психокомедия сплошная, правда, с элементами садо-мазо и даже духовного эксгибиционизма.

 

Ночью, стою у окна, смотрю на противоположную сторону улицы. Раньше там, в небе, висела яркая звезда. Наверное, она заглядывала и в его окно... Теперь все небо затянуто облаками. Пусть выпадет снег и скроет все следы.

 

И снег выпал

 

Позвонил Диимм. Рассказал, какой «ужасный» день был у него вчера — хохотала как ненормальная. Потом делился своими воспоминаниями об отдыхе на море и в горах. Прямо все это увидела. Тоже любитель острых ощущений.

Ему писать надо. Приносил как-то свои тексты: шероховатостей много и стилистических огрехов, но драйву — вагон! В целом, на театрик абсурда похоже — на сцене одновременно: Пьеро, заламывающий руки, хохочущий Арлекино, грозный Карабас-Барабас с плеткой, оптимистичный Буратино и, даже, временами, нудноватый Дуремарчик. Вся компания наезжает друг на друга с одним и тем же вопросом: «Где же Ключик Золотой?». Ключик, ясно дело, от сердца Диимма... И всех персонажей играет он сам, вернее тот Ангел, который и есть его внутреннее «Я». Именно этого Ангела увидела, заглянув в его глаза первый раз. Именно этого Ангела в нем я и люблю.

 

Пойду, однако, к Космобабушкам  схожу. Это замечательные бабульки  «за семьдесят», заимающиеся эзопрактиками и общественно-полезной деятельностью: глаза горят, идей миллион, все вокруг них кипит и шкворчит — приятно общаться.

 

3.12.04

пятница

 

Медитация у Космобабушек.

...Белое сияние постепенно рассеивается... Стою босая на круглой белой площадке диаметром метра три, подвешенной прямо в звездном небе... — Что я здесь делаю?

Плавно покачиваясь, площадка начинает опускаться вниз — как падающий лист.

Идет очень сильный поток энергии. Мы стоим кружком, выставив ладони вперед... Тело раскаляется... Собираю всех своих родственников и друзей и запихиваю в середину круга — пусть полечатся.

Опять эта белая лестница... Беру Юджина за руку, и мы медленно, со ступеньки на ступеньку, поднимаемся вверх. Лестница кончается, и начинается довольно крутая горная тропа. Молча карабкаемся.

И вот — вершина! Вид открывается потрясающий и очень знакомый...

— Помнишь? — спрашиваю тихо.

Долго молчит, просто невыносимо долго... Оглядываюсь: в глазах зеленые искры и какая-то дразнящая незащищенность.

— Помню, — тоже тихо, но твердо отвечает он.

Нарастающий звон... Обрыв... Полет...

 

...Сижу в песочнице (мне лет пять) с подружкой — даже имя вспомнила — Таня Ускова. Рядом соседский мальчик Андрюшка с трехколесным велосипедом.

Кадры детства отматываются назад... Скорость нарастает, и вот я уже в мамином животе... Как в матрицах Грофа  —  до момента зачатия, правда, не дошла.

 

Красное свечение... Гул, как на дне моря... или в морской раковине... Вспышка!

Рождаюсь — прямо во Вселенную — в виде светящегося крылатого существа огромных размеров...

 

15:45 — Звонит Диимм:

 

— Айриш, я скоро буду.

— Ну, конечно, Диимм... жду...

 

Усаживаю его в кресло, слушаю, что-то отвечаю, смеюсь и откровенно любуюсь... Мой кот Лаврентий Палыч откровенно тащится от Дииммовой энергетики, будто тот валерианой намазан.

Приходит Лора. — Вот интересно, что там у них по социону? Ага, «Достоевский» и «Тутанхамон»  — «квазитождественны»,  ну-ну, посмотрим...

 

Да, «Тутанхамон» — он и в Сибири Тутанхамон — сверкающий фейерверк! Я тоже тащусь, как Лавруша...

Почему у меня в юности не было таких партнеров? Вру. Саша был.

 

4.12.04

суббота

 

Разговариваем с Эйей по телефону об SМS-ках, как о способе общения с любимым человеком. И вообще, на какую высоту можно поднять это искусство.  Потом звонит Ангел — по тому же вопросу... Заразно.

Говорят, уже издан роман, основанный  на SМS-письмах.

Ходила в кино — на «Александра»  — эпоху посмотреть, костюмы, декорации.

Пилат, конечно, скажет, что все было не так — это уж, несомненно. А зацепил  меня Дарий и упоминание о Согдиане  — аж мурашки побежали. Почему?..

 

6.12.04

понедельник

 

Что это, как темно-то? Иду по бесконечному коридору вслепую, держась за стенку левой рукой, а правую выставив вперед. Поворот!.. Налетаю на что-то металлическое и больно стукаюсь коленом. Пытаюсь на ощупь определить, что это... Похоже на мотоцикл.

—- Эй, кто-нибудь есть в этом подземелье?

Рядом тихо открывается дверь... В проеме, держа в руках японский бумажный фонарь, стоит Кицуоки в кимоно апельсинового цвета.

Густой цветочный аромат (глициния, что ли у нее там цветет?) проникает в коридор.

— Твой? — киваю в сторону мотоцикла.

— Это «харлей» Юджина. Вчера доставили.

— Как вы тут интересно живете, однако — без света, но с «харлеем»...

— Ты же знаешь, он любит хорошую технику.

— Да уж... — представляю, как все это выглядит вместе — «харлей» и Юджин в бандане, затянутый в черную кожу. Эффектно!

— Может, зайдешь на чай? — спрашивает Кицуоки нежным  голоском.

— В самом деле — что это я? — конечно!

Как я люблю все японское! Этот минимализм утонченно-эстетский...

Кицуоки опускается на колени перед маленьким столиком и колдует над чаем. Лицо безмятежное, маленькие ручки с блестящими ноготками  порхают над старинной чайной утварью в стиле орибэ.

— Ну, что ты? Проходи, — говорит она, поднимая головку, отягощенную сложной прической.

Скидываю туфли на высоких «шпильках»... Спрашивается: для кого я их тут ношу? — Юджина же нет — прохожу по прохладным циновкам в комнату и усаживаюсь рядом. Кицуоки церемонно протягивает  маленькую шестигранную чашечку с иероглифом.

 

Молча пьем золотисто-зеленый терпкий напиток. Молчать с Кицуоки — одно удовольствие и совершенно не в тягость. И почему я к Юджину придираюсь? Ну, молчит он — и пусть молчит...

Взгляд падает на группу статуэток: это знаменитые три обезьянки — одна закрывает себе лапкой рот, другая — глаза, а третья сидит, заткнув уши. Кицуоки, проследив за моим взглядом, говорит:

— Когда Юджин вернется, приходите вместе — пить чай.

— А роли мы как распределим? — спрашиваю я, поглядывая  на обезьянок.

— А ты как хочешь?

— Ну, я бы предпочла, чтобы Юджин закрыл глаза...

— Буду молчать, как в могиле, — подхватывает Кицуоки.

— А я... заткну уши и ка-а-ак скажу что-нибудь... та-а-акое-е-е... или сделаю... Ой, наобща-а-аемся!

Кицуоки щурит длинные глаза и смеется — хрупкая такая девочка, а в имени два слога «Ки» — «энергия». Хорошие у меня Ангелы-хранители!

 

Позвонить, что ли Пилату и пригласить его на завтра?

Через пять минут звонит Пилат. Вот это, я понимаю, скорость считывания информации! Мне бы такую...

 

В операторском блоке. Минимум света... Кто-то спит на диванчике — один из «глюков», кажется.  Другие два режутся в карты — прижились совсем... Тихо прохожу к столу Командора и сажусь в кресло:

 

— Айриш, ты вообще понимаешь, что делаешь? — спрашивает он, оторвавшись от экрана.

—  Да где уж мне...

— Ты же Юджину  форму взаимоотношений предлагаешь  нестандартную — планку высоко ставишь.

— Ну, да... и что? Я ж его потенциал знаю, и по энергетике он меня круче.

— Но... не по опыту.

— Согласна, но это в Реале, и потом... я же ничего не требую.

— Да, ты отдаешь, но, может, сразу слишком много, выступая одновременно: как Заботливая Мама; как Взбалмошная Влюбленная Женщина и как Муза — все в одном флаконе — со страшной силой обрушиваешь на него.

— Действительно, винегрет какой, — мрачнею я. — Уж-жас! Пойду — утоплюсь!

— Вот-вот, еще и Драматическая Примадонна.

— Значит, лучше застрелиться?

— Пистолет дать?

— А есть?

— «Беретта — М92» устроит?

— Хорошая штуковина, — говорю я уважительно.

— Соображаешь... —  усмехается Командор. — Ты все время ищешь «выход», а надо искать «вход».

— Вход? А он вообще есть?

— Ты бы еще спросила: где?.. Родная, я, наверное, сам тебе яду накапаю, ей Богу! — шеф делает «страшные глаза».

— Лучше на бутерброд намажьте, — обреченно говорю я.

— Тебе с колбасой или с сыром? — участливо спрашивает он.

И тут... до меня доходит...

— Командор, хочу вас попросить... — говорю медленно, почти шепотом.

— Знаю-знаю, — вкладывает мне в руку большущий бутерброд (материализовал он его, что ли?) — Юджин вернулся — вчера...

Бутерброд падает маслом вверх, опровергая, тем самым, знаменитый закон Мерфи.

— И вы все молчали? — потрясенно оглядываю Команду. — Где он?

— Да спит еще.

— Командор, — молитвенно складываю руки, — я хочу видеть ЭТО — одним глазком, одну секунду!

Он пожимает плечами и пробегает пальцами по клавиатуре: на главном экране вспыхивает изображение — секунд на десять... и гаснет.

— Довольна? А теперь иди и думай, как будешь подлизываться.

 

Действительно, это титаническая задача. Я как-то в Реале сказала Юджину:

— Когда я тебя вижу, у меня возникает плохо преодолимое желание лелеять тебя.

— Я не дамся! — ответил он, вжимаясь в кресло.

И глаза — как у Маугли, которого в город привезли.

 

Были ли у меня с кем-нибудь стандартные отношения? Разве что в детском саду... Кто не спрятался — я не виновата!

 

Забыла записать Мишелю «Х-файлы» — расстроится. Рассердится!

Вот моделька в Реале: как подлизываться к «Дон Кихотам»...

 

7.12.04

вторник

 

Вчера к вечеру меня сморило. Разбудила своим звонком Ангел. Пока болтали, она отправляла SМS-ки Игреку.

Потом на меня упала глухая тоска.

Воздух кончается в нашей подлодке!!! Тьфу! Врагу не сдается наш гордый «Варяг»!.. Не то...

 

22:50 — звонит Серж:

— Давай медитнем на расширение Пространства Любви.

— Ладно. Меня как раз совсем тут прищемило.

— Значит,  в 23:00 начинаем.

Ставлю диск Китаро и открываю свое Пространство...

 

...Зажигаю в сердечном центре розовое солнце — свет распространяется все дальше и дальше. Где-то там стоит Серж, и от него тоже расходится розовое сияние. Вот оба световых круга встречаются, проникают друг в друга и взмывают вверх, распадаясь на миллионы искр. Блестящая пыльца шлейфом висит над городом, затем, медленно оседает.

А если попробовать отправить состояние влюбленности на сердечный центр для  Лоры? Так, сделано... А Юджину еще немного фиолетового цвета подарим — для просветления, а Мишелю — зеленый с розовым — для сердца. Диимму — голубой — для творчества!

Мысленно перечисляю всех, кого люблю — пусть всем хватит этого света!

Тут с диска грянул «Agreement» (в переводе — «Договор»  — тот самый, мистический), и меня сшибло с ног. Очень долго... раскинув руки... падаю —  в снег. Холодно... Тела нет — только сердце бьется в ритме музыки.

Слезы текут — живая...

 

Открываю глаза — на часах 23:17. Боковым зрением вижу, как на телефоне заработал определитель номера. Кто? Лора? Точно! Достала, значит, до них.

И мы болтаем с ней, а Юджин, конечно, занят — он запускает новый компьютер (который вынес из Эгрегора?), и я даже слышу его голос. Лора, как почтальон Печкин, передает приветы от него мне и наоборот. И еще... имена Юджиновских Ангелов в Эгрегоре: Лот, Джон и Семеныч  — вот девицы мои обрадуются.

 

Объясняю Лоре ситуацию в Эгрегоре и спрашиваю: как можно подлизаться к Юджину? Выясняется, что шоколад — прекрасное средство для подлизывания.

 

02:17 прошу Мишеля помочь перевести «Agreement». Он выходит в Инет и, отыскав текст песни на английском, прямо с листа переводит. Подлизаться к «Дон Кихоту» очень просто — нужно попросить его о помощи...

 

Сегодняшние гости: Диимм, Гелла, Эйя, Серж и Рина — в порядке прибытия. Как-то сумбурно все получилось. Гелла наехала на Сержа со всей силой  драматического таланта прямо с трибуны своего мировоззрения. Мне кажется, она злится на него. В ее представлении сложился образ идеального Учителя, и она всех, кто, так или иначе, работает с людьми — пытается втиснуть в эти рамки. Но если ты знаешь — КАК НАДО — пробуй сама! Хотя, конечно, идеологию она выстроить умеет. Ага, закон и справедливость!

Гелла — явление неординарное. Какая она на самом деле — никто не знает, потому что на поверхности всегда очередная роль: драматическая, романтическая, комическая или трагическая. Минут за пятнадцать легко продемонстрирует: шаловливого капризного ребенка, чувственную и манкую Шахерезаду и, без всякого перехода, пламенного проповедника, обличающего этические несовершенства межчеловеческих взаимоотношений, как в мировом масштабе, так и в нашей компании в частности. Ведущий психотип у нее «гамлетовский»,  а я являюсь ее «ревизором». Несмотря на дружеские отношения, она иногда ухитряется поставить меня на место, особенно если я цепляю ее за болезненные точки. Если бы я решила написать ее портрет, то это была бы одалиска в восточном наряде, возлежащая на софе: бархатный взгляд темных глаз, смуглая кожа и белоснежная улыбка.

 

             От медитации осталось странное ощущение — борщ с клубникой какой-то... Дисгармония и духовная аноргазмия — вот-вот... У Лиз Бурбо  сейчас прочитала —  «так как оргазм — это открытие всех энергетических центров тела (чакр), человек использует его отсутствие, чтобы отказаться от того, что предлагает ему другой человек. Он не открывается для того, что ему дарят». И совет: «расслабиться и перестать цепляться за вещи и идеи».

Конечно, мы все влезли на какой-то духовный уровень — пока, может, и не очень высокий — и теперь вопрошаем: где же, блин, реализация в социуме?

Наверное, действительно цепляемся за свои идеи.

Лозунг: «Даешь ЭРОС с человеческим лицом!»

 

8.12.04

среда

 

Врубила  «2 Unlimited» и занимаюсь уборкой. Еще успеваю пританцовывать при этом. О! Кто-то стихи читает... на английском...

 

Начинаю переводить, но получается нечто странное...

Я целую тебя... ее губами...

Ее пальцами касаюсь... твоей щеки...

Дальше запутываюсь окончательно – и уже не понятно, кто на кого, чьими глазами смотрит, и кто там, в чьих ладонях тает.

— Кларисс, чьи это стихи?

— Да вот, нашла на чердаке томик — без обложки.

— У нас что, есть чердак? — округляю глаза.

— Да. И еще подвал... и детская комната.

— Какая-какая комната? — изумляюсь я.

— Твоя детская комната.

— Пойдем сейчас же, я хочу глянуть!

Действительно... Стол застелен зеленой бумагой, стеллаж с книгами: «Мифы древней Греции», Ефремов, О’Генри —  в восьмом классе читала.

За окном садик, припорошенный снегом, деревянный заборчик, магазинчик напротив. Интересно, если сейчас вылезти в окно — там и правда будет мир моего детства? Улица пуста, но я понимаю — стоит мне только захотеть, и появятся люди... Лучше не надо.

Оборачиваюсь к Клариссе — она забралась с ногами на тахту и задумчиво листает энциклопедию Брокгауза на букву «Л» — дореволюционное еще издание — пожелтевшие страницы, иллюстрации на атласной бумаге с позолотой.

— Смотришь историю моей фамилии?

— Ага.

— Ну, и как?

— Не самые удобные для общения люди были, прямо скажем, вот даже знаменитый шулер.

— Надеюсь, это не мое воплощение.

— 23 сентября 1608 года — воеводы Петр Сапега и Александр Лисовский осадили Троице-Сергиеву лавру...

—  И шестнадцать месяцев торчали под стенами, потому что преподобный Сергий защищал свою обитель с тонкого плана. А это случайно не Пилат был?

 

— Это служебная информация — не имею права разглашать. Вот еще... Константин Лисовский — взятие Суздаля.

—- Суздаль пришлось отдать, — говорю я, задумчиво глядя на коврик, висящий на стене, тот самый — из детства — с сюжетом из сказки «Заяц, лиса и петух». Гордый красавец петух с косой выгоняет пушистую лисицу из лубяной избушки — там уже сидит заяц с самодовольной мордой.

— Клэр, а ты знаешь, что у меня в детстве прозвище было — Лиса?

— Знаю, — говорит она, — а Юджин родился в год Петуха.

— Бре-е-е-ед!.. Представляешь, все детство у меня перед носом этот коврик висел!

— Тебе к психоаналитику пора на прием... к  детскому.

— Да он в окно выбросится от моих рассказов! Интересно, а Юджин может меня из Эгрегора выставить?

— Почему нет? — смеется Кларисс.

— Издеваешься, да?

— Айриш, у вас что написано в синастрическом гороскопе?

—- Ну-у-у... ускоренное проведение по пути эволюции человека, к тому не подготовленного... И что?

— Вот и веди! — она решительно закрывает энциклопедию.

— Как вести-то?

— За ручку.

— Чтоб за ручку взять, нужно сначала его поймать... Слушай, а кто тогда Заяц?

Кларисс  хохочет и в изнеможении падает на подушки. Из-под тахты вылезает взъерошенный «глюк»:

— Ну, нигде от вас покоя нет! — плаксивым голосом говорит он.

 

А стихи-то чьи, все-таки? Неужели мои?..

 

10.12.04

пятница

 

Вчера день был богатый на события и встречи. Днем приходили Диимм и Лора. Вечером посетила новый цикл занятий у Эйи по женским энергиям — группа очень разнородная, но, может быть, будет интересно. Чувствую, «объелась» я энергетики.

Во время медитации увидела свою «внутреннюю женщину», помолодевшую, окруженную детьми — сидящую под деревом. Деток — пять человек в возрасте от года до семи лет — все узнаваемые. Странно, но она чем-то похожа на Кларисс и Прекрасную Садовницу одновременно. Сколько у меня субличностей —  психоаналитиков не хватит, чтобы всех интерпретировать. А «творческое начало» — это такое воздушное, стрекозоподобное создание, порхающее в полуметре от земли. Иногда создание улыбается, как Элис — иронично.

 

       11:16 — звонит Ангел, уже третий раз, и возмущенно вопит: «За что? За что такая любовь дается? Почему мужики, как коты, обжираются нашей энергией и ничего не хотят давать взамен? Почему нет никакого действия?»

— А какого действия ты хочешь?

— Чтобы что-нибудь происходило.

— Для этого надо, чтобы у тебя в голове произошли изменения, а еще лучше — в сердце. Тогда и в плотном плане пойдут процессы.

— Ну, почему у меня все не как у людей?!

— Ааа... ты хочешь как у людей? — Привожу стандартный мещанский набор в пример.

— Нет, мне такого не надо! Почему я должна мучиться? Почему одним все, а другим ничего? — и снова, одно и потому.

— Тебе предоставлено право — пройти через более сложный урок— наверное, потому, что ты готова к нему. Вообще, что ты жидишься? Энергии ей жалко стало для любимого человека!.. Взорвешься же на фиг!

— Но ведь он ничего не отдает.

— И что? Он хотя бы пытается тебе помочь, но тебе же этого мало, тебе же сразу все подавай. Ты сама-то отдавать еще не научилась. У вас что в гороскопах —  безусловная любовь? Вот и люби безвозмездно. Там, наверху, только такая любовь и в цене!

— Так... а почему у нас тогда две Венеры и две Луны?

— А это отягощающие обстоятельства — чтобы круче было! — мне уже почти смешно, — у меня в совмещении вообще целая куча тринов: Солнце — Солнце; Луна — Луна; Венера — Венера... Это все по прошлым жизням наработано, но сейчас не включается — к сожалению...

— И как ты выдерживаешь?

— Принимаю все как есть. Есть — значит, будем есть. Нет — значит, будем, нет.  Правда, пока дошла до этой простой мысли, лежащей прямо сверху, крови попортила — немеряно. У вас какой аспект в синастрии?

— Бисептиль.

— Поздравляю, это борьба за чистоту отношений, думаю, что на всех уровнях, включая секс. Ха, может, даже и не будет его вовсе!

— А у вас что?

— Ундециль — прогрессорские контакты, работа с информационно-энергетическими потоками.

— И как оно, контачится?

— Практически безрезультатно, пока. Весь поток приходится брать на себя.  Мальчик отдыхает в сторонке — просто живет...

— Так ты ему объясни.

— Да он меня боится, как не знаю что!.. Кроме того, я не знаю пока, как этот процесс должен выглядеть.

— И что, награда какая-нибудь за все эти мучения подразумевается?

— Ага, медаль во всю грудь нацепят... Посмертно!..

— Я серьезно спрашиваю.

— Ангел, мне иногда хочется в тебя из рогатки пульнуть!

 

Ночью получила письмо от Юджина с характеристиками его Ангелов и обалдела. Мужики-то классные! Таких в рамочки не втиснешь, впрочем, как и автора.

Лот — это, конечно, копия Странствующего Рыцаря — Философа. Очень похож на моего «внутреннего мужчину», которого увидела еще весной — не для семейной жизни мужик, но зато вместе переться на край света — просто, чтобы посмотреть, есть ли он на самом деле — в самый раз!

Помнится, Эйя как-то спросила: «А были ли в твоей жизни мужчины, которые превосходили бы по силе твоего внутреннего?»

 

Фиг! Ни один не дотянул: то есть были умные, сильные, интересные и превосходящие меня в десятки раз по разным качествам, но... как женщину... Они меня чему-то учили, иногда довольно жестко — кого-то учила я, но в итоге: либо я сбегала, либо мужик не выдерживал. — «Вот и у меня такая же история», — сказала Эйя.

 

12:54 — звоню Юджину — мы разговариваем целых десять минут — это рекорд на сегодняшний день! Он очень хорошо объясняет мне, что для Джона пение — это возможность выразить свои эмоции.

При этом, сам разболелся именно потому, что давит свои эмоции на корню. Ему бы на сцену — разрешить себе играть...

Необдуманно, брякаю: «Вот ты бы и спел мне по телефону что-нибудь...» Он моментально баррикадируется — километры колючей проволоки. Обругав себя за хроническую безмозглость, пытаюсь выправить линию разговора, но уже поздно.

 

А эмоции лучше всего выражать словами — только страшно!!!

 

К вопросу о «высоте планки». Видимо, в социуме так долго существовала всеобщая усредниловка, так старательно выкашивалось все, что выросло выше среднего уровня, что настоящего мужика — днем с огнем стало не найти. А может, мы такие перекошенные тетки получились — строительницы социализма с человеческим лицом — нам и давали по запросу.

Сейчас мы стали распрямляться и крылья выращивать — вот и детки пошли нестандартные... Только они нам — детки...

 

«Зайти, что ли, к Командору?» — в нерешительности останавливаюсь перед входом в его комнату.

— Да уж зайди, что на пороге-то торчать... — Шеф быстрым внимательным взглядом осматривает меня с ног до головы. — А почему ты всегда называешь меня Командором и на вы?

— Не знаю, стесняюсь, наверное.

— Это ты-то стесняешься? — ухмыляется он.

— Ну, значит, из подобострастия... — делаю соответствующее выражение лица.

— Зови меня Крэйт, ладно?

— Угу! — Показалось мне, что ли, что у него глаза стали карие?

— Ты имеешь в виду это?

Оглядываюсь и вижу... лицо Юджина, каким оно станет лет через двадцать... Ух, ты! Потрясно!

— Ммм... А-а-а-а... — собираюсь с мыслями, — а нельзя ли все время таким оставаться?

— А у тебя «крыша не съедет»?

— Да и фиг с ней! — шепчу я, не в силах оторвать взгляд от самурайского профиля. — Ты зачем меня так искушаешь, Крэйт, а?

— А чтобы ты, родная, была готова к чему угодно — всегда!

— Значит, это тренинг такой? — спрашиваю я, демонстрируя остатки самообладания.

— Что-то вроде того, — отвечает он совершенно серьезно.

Мы одновременно делаем шаг друг другу навстречу.

И я прохожу сквозь него... как сквозь радугу... Через все цвета — от жаркого инфра, до холодного ультра... Аж в висках заломило! В пустой и легкой голове (мозги-то куда делись?) как мотылек порхает одна фраза: «Зайди к Юджину».

 

«Так, в панику не впадаем», — говорю себе я, а сама сползаю по стеночке и усаживаюсь прямо на пол, застланный персидским ковром (Крэйт жутко неравнодушен к Востоку). Прямо напротив — обнаруживается большое зеркало...

Внимательно разглядываю себя: ну, не модель, конечно — светлые волосы подстрижены «а-ля Гаврош», серые глаза, нос с горбинкой, веснушки... Странно — веснушки обычно бывают на курносых носах. — «Это фамильные», — как-то сказал отец. — «Так у нас же в семье ни у кого нет веснушек и носа с горбинкой», — удивилась я. — «Зато у тетки твоей, Евы—– были, Царствие ей Небесное», — потеплевшим голосом говорит отец.

— А ты знаешь, что тебя Евой хотели назвать? — спрашивает Элис, заглядывая в комнату.

— Знаю, но потом передумали... А почему?

— Потому, что Ангелы отговорили. Когда ребенка называют в честь кого-нибудь из родственников — он повторяет его судьбу...

— А что там  у Евы с судьбой?

— Она была Роковой Женщиной.

— Ты ее знала?

— Ну, в общем... да...

И тут... я вижу, что у Элис тоже веснушки.

 

22:22 — вдруг, будто проснулась, или после долгой болезни выползла на свет. Что это я тут делаю? — В сердце пусто и прохладно... Странное чувство. Я что, убежала от всего, в том числе и от себя? Или меня все бросили?

 

В операторском блоке только «глюки» — осваивают компьютерные «стрелялки-мочилки». Надо будет имена им придумать. Не похожи они друг на друга. Посмотрю-ка я на главном экране: что там Юджин делает в Реале? Выключен, однако. Ну, что он там делает? Спать, вроде, рано... Вот так же, поди, как эти создания, заворожено пялится в монитор: глазища распахнуты — пальцы летают над клавиатурой... А, может, он здесь?!

— А где все?

— На террасе — чай пьют.

— Хорошенькое дело, — говорю я, — совсем про меня забыли.

 

 ...Стою у входа на террасу, скрытая занавеской из стекляруса, и всех прекрасно вижу, а они меня — нет... Крэйт-то, конечно, знает.

Оживленная беседа иногда прерывается взрывами смеха. Все довольны друг другом. Всем тепло.

Юджин настраивает свою «кремону». Может быть, даже сыграет сейчас и споет...  Элис слушает Лота, склонив головку на бок и загадочно улыбается. Кларисс угощает Семеныча очередным чудным пирогом. Кицуоки, застенчиво опустив глаза, ловкими пальчиками сооружает из бумажной салфетки оригами — Джон внимательно следит за этим процессом. Ну, прямо Святое Семейство! Да, они ведь и правда — Ангелы, вспоминаю я. Почти на цыпочках удаляюсь, так и не решившись переступить порог.

 

Да что это со мной творится?

Я боюсь встречи с Юджином...

 

        ... Двери в комнате Юджина приоткрыты... Захожу и бережно укладываю на тахту поблескивающую лаком и изысканную по форме гитару «Fender Stratocaster» с автографом Ричи Блэкмора.

 

Да-а-а! Какой тупичок-то себе выстроила этический... И как он должен ответить на такой подарок? Ума не приложу...

 

Дубль № 2.

Захожу в комнату Юджина... и... забираю гитару, как будто ничего не было, но на выходе вспоминаю анекдот про еврея, который пришел в гости со своим тортом и ушел со своим тортом.

Тут Мишель в тему рассказывает случай про «индея» — индейского еврея. На меня нападает дурацкое хихиканье — должно быть, от нервов — как говорят в народе. Продолжая всхлипывать и хрюкать, прикусываю губу и упрямо набираю текст дальше...

 

Дубль № 3.

Захожу в комнату Юджина, кладу гитару и... очень ме-е-е-едленно... вытаскиваю из-за пазухи гранату... С неизъяснимым наслаждением... выдергиваю чеку и, положив гранату рядом с гитарой, с усталой улыбкой... продолжаю стоять рядом... Взрыв!!!

Далее идет описание: как?.. что именно?.. и на сколько метров летит!..

И это, возможно, будет лучший эпизод из всего написанного!

 

Но, конечно, все это нельзя набирать тем особенным шрифтом, которым я пишу о событиях в Эгрегоре. Я это поняла, когда, спустя день после упоминания о «беретте» - по телевизору показали документальный фильм об этом пистолете, а после разговора об SMS-посланиях — в почтовый ящик кто-то положил газету с огромной статьей на эту тему. Осталось только гранату под подушкой… Ой, нет — я этого не говорила! Как странно пространство реагирует на сказанное мною.

 

Ну, что я мучаюсь? В конце концов, Юджин практичный парень — он просто обрадуется подарку и подумает: «Как это я сам не догадался завести такую гитару?»  И ему даже в голову не придет, от кого она, хотя «творить» в Эгрегоре могут только трое — он сам, Крэйт и я.

 

11.12.04

суббота

 

Сегодня у Диимма совершеннолетие. Он пришел ко мне в гости с тортиком, и мы это отметили. Подарила ему свою картинку с инфернальной дамой — кажется, понравилась.

— Вот, сижу я перед своим навороченным компьютером, — говорит Диимм, — держу в руках только что подаренный мне цифровой фотоаппарат, и понимаю, что это меня абсолютно не радует.

— А чего тебе хочется?

— Мне хочется, чтобы у меня была девушка... Я бы держал ее за руку и рассказывал ей о том, что я чувствую, и о том, как она прекрасна.

Сижу в кресле, слушаю его и думаю: «Как странно устроен наш мир — вот человек выдает в пространство офигительной силы романтический ЗОВ, и его не слышат. Почему? При этом уверенна, тысячи его ровесниц мечтают о прекрасном Принце и неземной любви... Что нужно сделать, чтобы случилась ВСТРЕЧА? Неужели только Небеса знают об этом?»

 

Из письма Диимма, с его разрешения:

«Серость и обыденность очередного дня, еще более омраченного плохим настроением... Но тихий шепот просит меня повернуть голову, оглядеться... И, обернувшись, я вижу тебя. Ты что-то пишешь и общаешься с подругами, периодически освещая пространство вокруг себя сияющей улыбкой и блеском совершенных глаз. Сознание вновь оживает, а сердце дышит и чувствует. Украдкой я смотрю на тебя, чтоб не показаться излишне назойливым... Душа содрогается от красок твоего существа и оттого, что ты рядом... что я могу видеть... Спасибо, что позволяешь говорить тебе об этом...»

Вот эти мальчики — сформируют нам новые идеалы и ценности.

 

14.12.04

вторник

 

 Как я люблю общаться с Эйей, обмениваться впечатлениями, перескакивать с темы на тему, обхохатывая какие-то ситуации, схватывать на лету идеи и восхищаться точностью отзеркаливания!

Здорово, что все мы встретились в этой Реальности и в это время!

Настроение у меня — хочется объясниться  в любви — всему Миру!

 

Иду по заснеженно-нежному пространству сквера, в магазин. Вдруг осеняет…

Понимаю, наконец, что именно в Юджине меня восхищает: это не внешнее, а то, что внутри — Свет и Благородный Жест! И, конечно, он игрок, способный совершить поступок, придумать поворот сюжета — особенно, если сам не слишком озабочен результатом. Похоже, что он вообще не задумывается — как поступить — действует спонтанно. Умеет ли он манипулировать другими людьми?

 

Не узнала его голос по телефону. Чем больше пишу, тем больше отстраняюсь. Выздоравливаю. Больной скорее жив — чем мертв! Ага, температура упала, но сопли остались...

Отдала Лоре диск с текстом повести. Перечитала сама — как бы со стороны. Плохо — хорошо — не понимаю...

 

15.12.04

среда

 

Позвонила Юджину. Он еще не прочитал.

— Ну, ладно, пусть Лора приедет ко мне, когда сможет, и заберет диски с фильмами — развлечетесь, — говорю я, а у самой ощущения, как у артиста, который вышел на сцену — спел... а в зале — тишина — гробовая...

— Буду благодарен.

Кладу трубку. Вот фразочка! Простенько и со вкусом.

 

—- Буду благодарен.

Учтивый, полный достоинства, кивок головой... Взмахнул широкополой шляпой с перьями... Чуть отступил назад, звякнув шпорами и, завернувшись в темный бархатный плащ, удалился...

 

Красиво, черт возьми! Люблю я это в мужиках.

14:14 — звонок от Ангела. Она в панике:

— Я не знаю, что мне делать! Послушай, что он мне пишет. — Зачитывает...

— Ну, ваще-е-е! У мужика «крышу сорвало»! Он уже думать не может головой.  А темперамент!..

— Ну, посоветуй что-нибудь, а то мне в кусты хочется спрятаться.

— Но ты же сама этого хотела... Ведь хотела?

— Не зна-а-аю, — глупо смеется Ангел, — он же несвободен…

— А ты... что... мормонская  девственница? Раньше надо было думать!

— Я не пойду на встречу.

— Ага, свежо предание!

— Вычеркну его из своей жизни!..

— Ой-ой-ой! Ты доживи еще до этого дня! — вкладываю в слова столько сарказма, сколько имеется у меня на текущий момент. — Ладно, сделай паузу, сейчас ничего ему не отвечай. Жди. Кто сказал «А», тот скажет и «Б».

Как это у них все центростремительно случилось.

 

В гостиной пусто. Я сижу на высоком табурете у стойки бара. Череда пустых стаканов и полных бутылок разного калибра...

Далекие звуки гитары... Юджин или Джон? Нет, пожалуй, алкоголь в меня не полезет. Лучше кофе. В Реале мне кофе вреден, а здесь — я вредна кофе... Я вообще жутко вредная! — Включаю кофеварку. Жду... Гитара просто плачет... — Что ты хочешь сказать? Скажи! — Наливаю кофе... Отпиваю, обжигаюсь, конечно...  — да он же мой любимый «Agreement» разучивает! — Внутри что-то плавится и переливается через край...

Несусь по переходам, спотыкаясь, распугивая расплодившихся «глюков» и взывая, — Крэ-э-эйт! — влетаю в комнату шефа.

— Да здесь я... здесь... Хочешь порыдать на моем плече? — заглядывает мне в глаза.

— Может, и порыдала бы, но ты слишком высокий — я не достану.

— Ну, с чувством собственной важности у меня все в порядке, — говорит Командор и опускается на одно колено.

Потрясенная этим поступком, тоже опускаюсь на колени.

Молчим.

Горящие свечи... Театр причудливых теней... Коллекция редкостных предметов... Блики на позолоте... На стене справа картина — античные юноши в туниках укрощают вставшего на дыбы коня.

— Я смотрю, ты передумала... — говорит Крэйт, поднимаясь и протягивая мне руку. — Это похвально.

— Я, наверное, уеду на рассвете, — голос мой спокоен и даже бесцветен.

— Почему именно на рассвете? — интересуется он, при этом его брови ползут вверх.

— Так красивше... Такой... литературный штамп для плохих романов.

— И на чем ты собираешься ехать?

— На коне я поскачу...

— А-а-а-а... — он оглядывается на картину, — на каком именно: вороном, белом или сером в «яблоках»?

— А в «апельсинах» есть?

— Они же кислые, — морщится шеф.

            — А я люблю оранжевый цвет! — завожусь я.

— Ну, ладно-ладно... Как скажешь... Не кипятись. В чем дело-то?

— Я не знаю... Он не читает то, что я ему в Реале отдала... Музицирует тут — как Пако де Лусия!..

— Пако на акустической гитаре играл, — поправляет меня шеф. — Ты бы тоже могла заняться творчеством: картину, скажем, написать...

— Да?! — взрываюсь, — у меня как раз подходящее настроение для написания эпического полотна — «Битва в курятнике»!!! На первом плане... лежит трупик зверски заклеванной Лисы с оторванным хвостом... Кровавые лучи заходящего солнца отражаются в мертвых глазах... Нетленное полотно — три на четыре метра! Можно билеты продавать — публика обрыдается!!!

— Я всегда верил в твой талант! — проникновенно говорит Крэйт,  протягивает мне белоснежный носовой платок с вышитым в уголке замысловатым вензелем и, добавляет... — в Реале ВВС послушай.

 

ВВС — или Высшие Воздушные Силы — это с легкой руки Пилата. Такая игра в предсказание судьбы по радио: задаешь вопрос, а потом включаешь первый попавшийся канал и слушаешь ответ.

Включаю музыкальный центр. Незнакомый мужской голос поет:

 

Напитки — покрепче...

Слова — покороче...

Так проще, так легче —

Стираются ночи.

 

Звонки без ответа,

Слова — без улыбки...

Вчерашнее лето —

Смешная ошибка...

 

16.12.04

четверг

 

12:12 — просыпаюсь от звонка в дверь. — Не буду открывать! Ой, это же... Окси, наверное, пришла! — Выползаю в коридор, смотрю в «глазок». Точно.

— Хочешь почитать, что я тут накропала? — спрашиваю я.

Окси садится к монитору:

— Хорошее пространство у тебя в Эгрегоре получилось — теплое. И вообще, приятно сознавать, что рядом с тобой живут такие современники, как ты.

Преисполняюсь гордости, потому что Окси — человек интеллектуальный, к тому же, «стоит» у меня в астрокарте в качестве «космического урока», как Лора.

 

18:00 — пора ехать к Космобабушкам.

 

Захожу в автобус. Сразу освобождается любимое место у окна. Сажусь. В темноте мелькают огоньки, светящиеся надписи — вот уже елки нарядили — скоро Новый год... Тихо мурлычет музыка. Закрываю глаза...

 

            ... Ну, ни фига себе, интерье-е-ерчик! Черные стены, мебель, обитая парчой, белый мех, красный шелк, круглая тахта!.. Сексодром! Экстравагантно!  Интересно, чье это?

Я стою посреди комнаты, с любопытством озираясь по сторонам... Вазы с охапками увядших пионов... мои любимые  цветы — значит, лето сейчас... Разбросанные повсюду глянцевые журналы.

Подбираю валяющийся на полу пульт, нажимаю кнопку... Тяжелые шторы на окне медленно разъезжаются в стороны. За окном — ночь и небоскребы... — Да-а-а!.. Ничего себе, фантазия!

Завораживает… Медленно отступаю назад, плюхаюсь на тахту  —  прямо в красно-атласную середину, как в пасть невиданного зверя. Руки скользят по смятому шелку и, вдруг... натыкаюсь на маленький кусочек пластика... Подношу к глазам — медиатор! — Что-о-о?! Чей?

 

...Его запрокинутое лицо!.. Воздетые вверх руки!.. Ликующий крик, вспарывающий пространство, как острый и тяжелый метательный нож!..

 

Не-е-ет! — кричу я... —  Стереть немедленно!!!

В голове вертится: «Так проще, так легче — стираются ночи...»

 

— Что с тобой?

Открываю глаза и вижу Вик-Вита,  стоящего передо мной. За столом компания — пьют чай и тихо беседуют.

— А ты откуда взялся? — спрашиваю недоуменно.

— Город маленький, все когда-нибудь встречаются во второй раз, — Вик-Вит  протягивает мне листок бумаги с отпечатанным текстом, — это молитва Анастасии.

Читаю:

...Отец мой, существующий везде,

Я дочь Твоя среди Твоих творений.

Не допущу греха и слабости в себе,

Достойной стану я Твоих свершений...

 

Ну, что тут скажешь? На любой вопрос — всегда находится ответ.

 

Медитация.

...Белый туман... Огромные Врата. Створки медленно открываются...

Вхожу. Высокая фигура, источающая ослепительный золотистый свет. Крылья за спиной... Ангел?

Мягкое нежное касание... На лбу у меня остается прохладный след...

 

...Хмурое небо. Заснеженное поле. Далекий синий лес. Звон колокольчиков. Ожидаю, что выедет тройка запряженных лошадей. Вместо этого, прямо передо мной, почти задевая, проносятся четыре неоседланных коня разной масти... Меня обдает ветром и снегом... Что это за символ?

 

... По тропинке навстречу мне идет человек в одежде монаха – в одной руке сучковатый посох, в другой — фонарь с тлеющим огоньком. Подходит ближе, втыкает посох в снег. Капюшон надвинут — лица не видно, только рот с обветренными губами красивой формы.

Странник вытаскивает что-то из-за пазухи, протягивает мне... Подставляю руки.

            В ладонях остается теплый комочек — птичка: бусинки глаз, открытый клювик, сердечко колотится...

 

22:50 — звоню Сержу — никто не отвечает.

23:03 — звонит Серж. Спрашиваю его:

— Ты чего к Космобабушкам не приехал?

— Не смог — по времени не вышло. Знаешь, сегодня Врата открылись...

— Я видела. В понедельник приедешь?

— Конечно, Солнце мое.

 

17.12.04

пятница

 

Все та же тишина. От Юджина никаких известий... Прочитал или нет?

 

— Крэйт!

— Да...

— Что это мне привиделось вчера — такое красно-черно-белое?

— Это твой сон. Помнишь?

— Нет, я его стерла.

— Ну, и умничка.

— А птичка — это кто?

— Скоро узнаешь... Ты последние дни слишком много времени сидишь в медитациях. Я понимаю, что измененные состояния сознания — это кайф, но и большой расход психической энергии, а ты нам в Реале нужна — веселенькая и здоровенькая.

— Со здоровьем вы, пожалуй, припозднились.

— Обижаешь, родная, мы тут стараемся. Давай, заземляйся в выходные.

— Ладно. Ох, не люблю я эту домашнюю работу! Скучно...

— Мы пришлем кого-нибудь.

— Крэйт, я тебя обожаю со страшной силой!

— Мы тоже тебя любим, — говорит он потеплевшим голосом.

 

Хоть кто-то меня любит...

 

12:30 — звонит Гелла.

12:50 — звонит Диимм, а затем приезжает.

 

19.12.04

воскресенье

 

02:02 — по ночам писать лучше. Мысли идут «пакетами» — наверное, потому что эфир чистый — народ спит как убитый. Конечно, кто-то видит сны, но это в астрале — значит, частота более низкая. А я, стало быть, у Бога подмышкой живу... что ли? Ну-ну...

Ладно, сколько можно мучиться?! В конце концов – я автор: что хочу, то и напишу...

 

...Верчусь перед зеркалом. Высокие, тяжелые, почти армейские ботинки на шнуровке, короткое платье из светлой кисеи и кожаная куртка «косуха». На шее — черная «бархотка» со старинной монетой... На веках густо-фиолетовые тени — до самых висков... Нехилый прикид в стиле «гранж»! Всегда любила пошокировать окружающую общественность!

Засовываю руки в карманы куртки: никелевые монетки, початая пачка сигарет «Wantage» — помнится, в переводе это — дефицит, редкость. Хорошо, хоть не марихуана в пакетике, — ухмыляюсь я.

— Как говорил Макс: «Фирменный рецепт от всех бед: немного повыпендриваться, и все как рукой снимет», - цитирую Фрая.

— Кто такой Макс? — интересуется Элис, сидя на подоконнике и лениво перелистывая альбомы с моими зарисовками: Юджин с крыльями, Юджин в самурайском наряде, Юджин в скафандре...

— О-о-о! Макс — это мужчина моей мечты, — говорю я, прищуривая ярко накрашенные глаза.

— А этот тогда кто? —  показывает нарисованного Юджина, размахивающего мечом.

— Это — вибратор моей души...

— Хороший вибратор — большой! — усмехается Элис, — а расскажи мне про Макса.

И я начинаю: увлеченно размахивая руками, показывая в лицах героев — излагать историю Фраевского Макса. Элис слушает, приоткрыв рот.

— Значит, он тоже придуманный герой с тонкого плана? — спрашивает она. — Интересно, можно ли объединить наши пространства?

— Думаю, можно. Во всяком случае, Макс утверждает, что есть коридорчик между Мирами, называемый — Хумгат, откуда можно попасть куда хочешь.  Знаешь, Макс чем-то похож на Крэйта — такая же целостная личность.

— Крэйт — не человек. Это Сущность, объединяющая в себе... мужское «Ян» и женское «Инь» одновременно. По сути своей он андрогин — совершенное и  божественное создание с очень высоких планов.

— Из Иерархии Света?

— Что-то вроде того.

— А почему я вижу его мужчиной?

— Потому, что ты так хочешь, — Элис откусывает румяное яблоко, — ты его таким визуализируешь.

— Значит, если я буду визуализировать тебя с бананом в руке — тебе придется есть банан?

— Придется, — удрученно говорит она, — хотя я бананы не люблю.

— Послушай, а когда я сижу в Реале, меня что — здесь нет?

— Угу! — кивает головой.

— А как я сюда попадаю?

— Как только подумаешь про нас — так и попадаешь, можешь даже глаза не закрывать.

— Интересно, а как я выгляжу в Реале, когда нахожусь здесь? Надеюсь, я там не в анабиозе  лежу?

— Нет, — хихикает Элис, — но у тебя при этом лицо не очень умное,  она всплескивает руками.

— Ты хочешь сказать — мечтательное?

— Ага! — она с хохотом сваливается с подоконника.

— Вот, теперь я поняла, почему мы с Юджином так долго встретиться не можем, — отсмеявшись, говорю я, — он безвылазно сидит в Реале. Видно, там ему интересней — он всегда такой серьезный и важный.

— Это тебя обижает?

— Ну, обидеть меня довольно сложно, хотя, наверное, можно... Все-таки у меня «резьба» сделана под моего не очень этичного дуала. Шайбочка подходит к винтику —  без зазоров!

— Метафоры у тебя последнее время — зашибись! — фыркает Элис, — да «включи» ему ЗОВ... и все дела!

— Нет уж: во-первых, я девушка гордая, а во-вторых — я против насилия над личностью!

— В этом воплощении ты жутко демократичная, — вздыхает она, — даже противно.

— На том стоим! — с достоинством декларирую я. — Ладно, пойду с народом пообщаюсь.

Крутанувшись на каблуках, выскакиваю в коридор... и... сталкиваюсь с Юджином — буквально впечатываюсь носом в надпись «Deep» на черной футболке.

 

Поднимаю голову... Черная челка — чуть прищуренные глаза — в уголке губ только что зажженная сигарета...

— Дай-ка мне сигаретку! — неожиданно выпаливаю вместо приветствия.

Он молча лезет в карман за сигаретами и зажигалкой, но я, не дожидаясь окончания этого ритуала, просто отбираю у него уже зажженную.

С отпечатком его губ... сигарета приобретает совершенно неземной вкус...

— Ну вот, — усмехается Юджин, — опять «маленьких» обижают, — и прикуривает новую сигарету.

Некоторое время мы дымим, поглядывая друг на друга.

«Как я соскучилась по тебе!..» — думаю я, но не говорю вслух.

«Ну и раскраска у нее!» — думает, но не говорит Юджин.

— А я тут мимо шел и решил зайти, — произносит он, наконец.

— Хорошая идея! — подхватываю я.

 

Ну, слава тебе, Господи! Разговорились... голуби...

 

Что-то около 15:00.

Проснулась поздно — нормальные люди уже отобедали. Завариваю чай, вытаскиваю из холодильника сыр с колбасой... Звонок. Смотрю в «глазок» и... обалдеваю — на лестничной площадке стоит Юджин...

 

— Это предновогодние чудеса начинаются?

— Чтобы ты не засохла, Детка!

— С меня ящик «бургундского», Ребята!

— И пива, — басит Семеныч.

— И два ящика пива!..

 

Открываю дверь и впускаю Юджина.

— А я тут мимо шел по делам и решил зайти, правда, всего на полчаса.

— Хорошая идея... Чай пить будешь?

— Можно.

 

В голове всплывает ночной диалог в Эгрегоре — Господи, в какой я реальности?

Похудел... Высокие скулы заострились. Летний загар исчез, и на посветлевшей коже глаза кажутся еще темнее.

Сидим на кухне, пьем чай и разговариваем: находим некоторые точки соприкосновения — например, считаем, что лучшее время для работы — ночное. И еще выясняется, что если прилетит «летающая тарелка» — мы первыми будем в очереди (Если я скажу ему, что, возможно, так оно и будет — не поверит ведь — я и сама в это играю — чтобы «крыша не съехала» раньше времени).

При всем при том, сам сидит в Реале, как в песочнице, мало того — основательно так окапывается, будто зимовать собирается — мощная у него программа выживания стоит. А в глазах-то — тоска по Космосу!.. Как его вытащить? Спрашивает:

— Ты «Вестник Друмма»  читала?

— Нет, кажется.

— Там главный герой — вылитый я.

— Надо будет почитать...

Подозреваю, что этот главный герой — такой же сборничек из двух дуальных половинок, как и Макс, только жестче.

И сам Юджин чрезвычайно серьезен — это, конечно, деловая логика, которая у меня, например, совершенно беспомощная. И я в ответ, так же неосознанно, демонстрирую ему теплую этику. Такой вот дуальный обмен любезностями.

Это — «я хочу быть тебе другом» — просто ломится со всех моих центров, и я прилагаю неимоверные усилия к тому, чтобы не обрушить все это на него немедленно.

Юджин, не торопясь, делает очередной бутерброд и пододвигает мне. Трогательно, черт! Вроде бы пустячок, но на самом деле за последние сто лет — это второй бутерброд, предложенный мне мужчиной — первый был от Крэйта. Обычно я — кормлю всех с рук. Есть над чем подумать.

 

Да, надо диктофон покупать — ни черта не помню! На этот раз он мне точку сборки сдвинул — причем сильно...

 

20.12.04

понедельник

 

Телефон с утра молчит — на АТС что-то чинят. Тихо… как в склепе. Само сознание того, что не могу ни с кем связаться — приводит меня в уныние. Хотя, если быть откровенной, я жду только одного звонка... Всегда. Даже, понимая, как это бессмысленно.

 

18:18 — первым приходит Серж. Сразу пристаю с вопросами:

— Ну, что там за информация пришла обо мне?

— Ты выполнила свою программу по «материнской миссии».

Я озадачена:

— Оооо! Да? А я только во вкус вошла. Выходит — то, что я должна была сделать к гипотетическому девяностолетию — я отработала за два года... А деток куда девать?

— В друзья переводи.

— А чего дальше-то делать?

— Жди.

— Хорошенькое дело — жди... Ты прямо как Пилат вещаешь... Вот дадут какую-нибудь секс-миссию, — хохочу, — что я буду делать?

— Вот ее, родимую, и будешь делать, — тоже смеется Серж.

Целую его в макушку — по-дружески. Если бы меня спросили, кто мы с ним друг другу, я бы сказала — ангелы.

До прихода Геллы разговариваем — о любви. Серж рассказывает о собственном опыте, и я изумляюсь — он никогда не откровенничал со мной.

Последнее время мне все рассказывают о своих чувствах и ощущениях — хоть энциклопедию пиши.

 

Медитируем — я, Серж и Гелла.

...Опять лестница... на этот раз, винтовая — в башне (это настоящее время или будущее?) Лестничный пролет довольно широкий. Мы шагаем медленно и торжественно. В конце лестницы небольшая площадка и круглая дверь без признаков замка. Мы прикладываем к ее поверхности ладони. С мягким жужжанием дверь проворачивается вокруг вертикальной оси, открывая потрясающий вид. Такое впечатление, что это Крыша Мира  — вокруг, сколько хватает глаз — звездное небо и горы. Потом появляются многочисленные летающие объекты — они приближаются... Летающая платформа зависает рядом — деталей никаких не видно, это похоже просто символ.

 

— Кто тут хотел на «летающую тарелку»? — спрашиваю с улыбкой.

Юджин с серьезным лицом, глаза только лихорадочно блестят.

Вот ради такого взгляда, я готова — материализовать НЛО, оживить динозавра или откопать таинственный клад!

Мы ступаем на платформу. В небе начинается настоящее светопреставление — я такого ни разу не видела... Неописабельно.

 

... Снова Дзета, Серж говорит, что это его родина. Вся поверхность планеты покрыта гладким стеклом... Похоже, там внутри идет какая-то жизнь: я ни разу не спускалась... Сверху установлены огромные параболические зеркала, в которых отражается небо. А может, это входы в другие Миры — во всяком случае, мы в них не отражаемся. Только ощущение, что может затянуть — есть. Огромные, размером с десятиэтажку, стеклянные аквариумы... Внутри — растения и сонмы бабочек — очень красиво!

 

...Радужное дерево, растущее из облака. На ветвях развешаны хрустальные колокольчики. Ниточки от них опускаются вниз на Землю. Мелодичный звон...

 

Кто бы мне сказал, влияют ли хоть как-нибудь эти медитативные прогулки на Юджина в Реале? Ведь он не сразу согласился общаться на тонком плане: все больше в сторонке — раздумывал... Но однажды мы встретились на берегу океана. Он просто стоял, засунув руки в карманы комбинезона и смотрел на чаек, бесстрашно ныряющих в зеленые волны.

Я обрадовалась, потому что не ожидала его здесь встретить — одного...

Набравшись, наконец, смелости, спросила: «Хочешь выйти со мной в открытый космос — без скафандра?» — он ответил: «Можно...»

 

22.12.04

среда

 

01:11 — собиралась уже спать ложиться, потому что «клевала носом» целый вечер, и вдруг кааак... долбануло сверху!!!

Часа три записывала текст, добавляя по одному словечку. Перечитывала, стеная и проклиная! Это даже не знаю что!.. Вопль!! Признаться — в жизни у меня не было такого уровня переживаний и ощущений... Ни с кем... Выкопала ли я это из прошлого, или сверху дали возможность выскочить на другой уровень восприятия — не суть важно. Не понятно, где находился источник наслаждения и боли одновременно. Получается, что не в теле, не в голове и, уж тем более, не в сердце, а прямо в ауре.

ЭТО — НЕ ЗНАЮ, ЧТО — накатывало волнами, и то поднимало меня в рай, то низвергало в ад. И само описание, конечно, не передает в полной мере всех ощущений — нет таких слов в этой реальности. Что с этим текстом делать — я не знаю. Этично ли писать об этом?

Чего я боюсь? Ну, посмеется Юджин: совсем старушка тронулась умом на почве сексуальной неудовлетворенности! И что? Я же об этом не узнаю. И... вообще —  секс по сравнению с этим состоянием — просто банальное трение одного органа об другой. Как говорится: еще не известно — кому повезло!

 

15:15 — приехал  Диимм — оказывается, у меня телефон «на вход» не работает. Он приехал меня спасать... Зачитала ему ЭТОТ ВОПЛЬ. Впечатлился! Очень.

 

— Крэйт, что это со мной происходит? Почему так больно?

— Детка, это сердце открывается.

— Рожать легче, ей Богу...

— В каком-то смысле, это и есть роды... Ты — «рожаешь себя» — новую.

— Только этого мне и не хватало!.. О-хо-хо!..

 

9:30 — психодрама. Игрек предложил взять любой предмет в зале, обыграть его и выразить свое состояние на текущий момент. Состояние у меня, конечно — хреновее не бывает! Выбираю красный флажок с надписью «1 мая» и встаю в центре спортзала, (Игрек сказал, что это — Крыша Мира — надо же, какое совпадение!) и, говорю, — Я Одинокий  Гордый Флажок, Стоящий на Пике Любви, на Крыше Мира — со слезой в голосе... Жалко себя — очень!..

Группа помогает разыграть мне пьесу об Айриш и Юджине. Это сплошной экспромт, приходится даже «выпасть» в прошлое, где встретились Арлик и Лила. По ходу, Игрек обкладывает меня бумажными платочками, промокая слезы, текущие из глаз... Я играю самозабвенно и взаправду, абсолютно не стесняясь — группа подыгрывает. Наконец, Айриш и Юджин выходят в открытый космос без скафандров. Ощущение огромного открытого пространства... и чувство защищенности — ведь мы вместе... Здорово!

 

Надо было «самурайскую» историю разыграть...

 

— Что, выход в мае? Птичку выпускаем в мае?

—- . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 

23.12.04

четверг

 

Спала мало. Вчерашний драмкружок вывел меня на осознание некоторых вещей.

 

24.12.04

пятница

 

Вчера позвонила Юджину — придумала же на свою голову! У него на внешнем плане какие-то неприятности. Разговор опять не получился. Я все испортила... Говорю ему:

— Я поняла, что веду бесконечную битву. Я пытаюсь завоевать твое доверие.  Только не знаю, удалось ли мне завоевать хотя бы три сантиметра твоего пространства? Скажи...

— Малость есть.

Тут бы мне скромно и тихо поблагодарить и попрощаться на пике приятия, но меня же несет... Далее, задаю три совершенно дурацких вопроса и, судя по интонации, теряю эти три сантиметра, обильно политые моей кровью.

— Ну, я пошел... — говорит он. В голосе слышны раздражение и непреклонность.

Как будто нельзя одновременно идти... и разговаривать по сотовому.

 

О, как ты строг, мой Мальчик, измеряя меня линеечкой своего опыта! Ты думаешь, что женщина моего возраста не должна вести себя так, как веду себя я? А как я должна себя вести?

Солить капусту и огурцы? Вязать носки долгими зимними вечерами? Что там еще? Сидеть на скамейке возле подъезда, обсуждая с соседками хитросплетения очередного мыльного сериала? Копаться в огородике?

Ты так считаешь, мой Мальчик?

Вместо этого, я влюбляюсь в красивых молодых мальчиков, по ночам пишу романы, ношусь по семинарам и тусовкам, танцую на дискотеке... Все это потому, что в шкафу у меня висит хитончик Музы и, время от времени — мне приходится одевать его, и на собственном примере показывать — как это можно любить, не боясь уже ничего — ни слов, ни чувств.

Такая у меня ролька сейчас, т.к. огурцы, носки и соседки у меня уже были.

Ах, спасибо, я, оказывается, могу делать все, что мне заблагорассудится: только подальше от тебя!..

Ну, почему я совершенно гениально общаюсь с кем угодно, кроме тебя? Я могу договориться даже с крокодилом!

Почему с тобой я несу всякую чушь? Зачем я так пугаю тебя? Чему ты учишь меня, радость моя? Ведь это двойной урок — я понимаю.

Хорошо, я отстану от тебя. Живи, как хочешь — как все — обыкновенно...

Ведь все, что я могу тебе дать — всего лишь слова... Но ты даже этого не хочешь взять.

А давай мы напьемся!!! Мы все равно останемся дуалами... Только поменяемся ролями — ты станешь общительным и легким, а я — серьезной и правильной... И, может, я смогу преодолеть в себе чувственное — ведь именно это мне и нужно убить в себе, чтобы открыть свое сердце и стать просто другом.

И это больно! Очень. И, может быть, именно это ты и делаешь, убивая меня своей отстраненностью...

Как странно, чтобы открыть твое сердце — тебе нужно наоборот — научиться чувствовать и выражать свои чувства. Страшно? Ты думаешь, что прекрасно можно обойтись и без этого?

Как я устала!..

Я больше не хочу биться!

Я кладу свое знамя к твоим ногам...

Ты победил! Я ухожу...

 

 

25.12.04

суббота

 

02:42 — Ну, вот — отпустило... Три дня места себе не находила... Смешно, но я понимаю, что бьюсь сама с собой, выколупывая  из подсознания свои блоки и низкочастотные программки. Юджин — лишь камертон, по которому я настраиваюсь. Понимание этого не делает процесс менее болезненным — увы...

 

15:14 — звонит Юджин, он разыскивает Лору.

 

15:59 — звонок. Приятный мужской голос спрашивает Галину Петровну. Начинаем выяснять, какой номер он набирает. В конце концов, выясняется, что это «мальчик по вызову»... ошибся номером на две циферки... О! Как кстати! Видно, мой голос его цепляет, и он спрашивает:

— А ваши подруги не устраивают «девичников»?

— Ну-у-у... — говорю задумчиво, — а сколько вам лет?

— Двадцать два.

— И как вы выглядите?

Он описывает и делает это безупречно. Чувствуется: с интеллектом у него все в порядке —– наверное, не из дешевых... И внешность — само то! Прямо двойник! Меня разбирает смех. Игры Реальности, блин! В конце концов, я прерываю его саморекламу и говорю:

— Сожалею, что не могу вас порадовать.

Мальчик галантно прощается. Интересно, это врожденное или научился?

Судя по номеру телефона, эта дама живет в нашем доме. Да здравствуют Свободные Женщины Востока!

Готовая иллюстрация к предыдущему тексту. Что-то странное творится... в смысле эротики... Может, в космосе какая-нибудь «шестеренка» отвалилась... и  разверзлись небеса?

 

— Ребята, у меня ваша «винегретика» уже из ушей лезет... И почему никто на связь не выходит?

— Потому, что тебе наркоз не положен, — сочувственно отвечает шеф.

— Крэйт, а что это за текст давеча пришел эротический? — Я чуть не померла... Не пойму, правда, от кайфа или от боли.

— Это твое прошлое, - говорит он, поправляя мои растрепавшиеся волосы, — помнишь, как вы шли через перевал?

— А потом меня ранили, и я умерла?

— Да.

— Значит, это было? Значит, я это действительно пережила?

— Ну, конечно. Вспомни ощущения.

— Ужас! А я думала, это у меня текущие сексуальные прихоти. Ну, тогда я этот текст напечатаю. Юджин все равно в Реале не читает.

— Детка, ты можешь писать — все, что тебе заблагорассудится — это твое право, — Крэйт смотрит доброжелательно — прямо отец родной.

— Ладно, я сделаю предварительное предупреждение — для особо стеснительных маленьких мальчиков.

 

Звоню Лоре, спрашиваю, что Юджин делает. Оказывается, собирается смотреть «Гарри Поттера»... Какая прееелесть!!! Он сам как Гарри Поттер...

 

ЮДЖИН, НЕ ЧИТАЙ ПОСЛЕДУЮЩИЙ ТЕКСТ! С НЕПРИВЫЧКИ УКАЧАЕТ И СТОШНИТ... МАЛЕНЬКИЙ ТЫ ЕЩЕ!.. ИДИ ЛУЧШЕ «ГАРРИ ПОТТЕРА» ПОСМОТРИ.

Главная Об Ирише Art-Li-Sofa Лисаграфия Lisa-цитатник Форум
vk f ok Я
Site: nataris-studio
Design: IrenLis