Зарегистрироваться Войти
Танцующая Волшебница
сайт художницы Ириши Лисовской
ГлавнаяОб ИришеArt-Li-SofaЛисаграфияLisa-цитатникФорум
Лисаграфия / Глава 8. Февраль

Встреча с Джи + совмещение матриц + вижу тебя как наяву + саванна и прелести быстрой езды + прощение мужчин + явление Игрока + Ангел Джонни + Директор 2005 года + Ангел Семеныч

 

1.02.05

вторник

 

Съездила к бабушке-целительнице: что-то она там химичила, магичила, читала молитвы надо мной — сердечный центр сильно разогрелся.

Поставила меня на пороге — одна нога в комнате, другая в коридоре — на полу между ног свечка горящая... Ощущение странное — нет меня ни в этом мире, ни в том, и чувствую себя ракетой перед запуском. Потом она просила за меня у двенадцати ангелов... Раз!.. и Бабушка поймала меня, улетающую, за ноги — поставила на землю, приказала ЖИТЬ!


            Вышла, чувствую — вроде легче. Уж был там «сглаз» или не было — на самом деле не так уж важно. Главное — ритуал соблюден — тоже игра своего рода.

Вокруг деревня — деревней... Прямо перед носом стоит многоэтажный дом, в котором Юджин живет. Зайти, или нет? А вдруг мне больно станет, когда увижу, как они там все замечательно живут? Ладно, если дверь подъезда будет открыта — зайду.

Спрашиваю у встречного пожилого мужчины:

— Это дом № 2 г?

— Да, а вам какая квартира нужна?

Называю номер.

— Это вон тот подъезд. Я дверь оставил открытой...

Ну, это уж вообщеее… спецом подстроено! Наверное, мои Ребята стоят и держат, чтобы порывом ветра не захлопнуло — замок на дверях подъезда не кодовый — обычный.

Дверь квартиры открыла Белка — действительно, Королева, как Лора ее охарактеризовала.

Три молодые пары — в трехкомнатной квартире — не отягощенные брачными узами, играют в брак на полном серьезе. Это меня потрясает почему-то. На фоне их серьезности, чувствую себя непростительно молодой и легкомысленной: мой внутренний ребенок все время взбрыкивает и норовит отколоть какое-нибудь антраша.

В противовес мне, Белка ведет себя как старшая сестра — покровительственно. Причем, это сразу включилось, мгновенно — словно роли расписаны заранее.

Интересно пообщались с ней, пока она готовила ужин — приятно наблюдать — красиво все делает. Похоже, что она  — «Наполеон».  

Пересмотрела кучу фотографий.

Групповая фотка с Юджиновской работы: все такие обыкновенные, будничные, и... вдруг — бац!!! Лицо!!! Отгороженный ото всех, замкнутый на двадцать семь замочков, Юджин — ключи — безвозвратно утеряны. ВОЖДЬ... ОЧЕНЬ ОДИНОКИЙ!.. Аж сердце заныло. Неужели никто больше этого не видит?

 

ЮДЖИН, МОЖНО Я ПРОСТО ПОСТОЮ С ТОБОЙ РЯДОМ — МОЛЧА?

 

— Айриш, ты с Семенычем собираешься знакомиться? — спрашивает Кларисса.

Мы сидим в моей студии. Я за мольбертом — пишу какую-то странную на вид абстрактуху. Клэр устроилась с вязанием в кресле, на спинке которого прикорнул любимый «глюченок» Глори.

— Не, я подход еще не придумала. Он с виду такой простой, что это наводит меня на мысль — обманка...

— А ты попроси его помочь тебе в чем-нибудь.

— А что — я тут чего-то не могу?

— Например — машину водить... — подсказывает Клэр.

— Спасибо за идею, сердце мое!

 

2.02.05

среда

 

Медитация с Эйей.

 

Внутренний мужчина — все тот же Странствующий Рыцарь — Философ. Только отношения между нами разительно поменялись. Похоже, я доросла до него. Он перестал относиться ко мне снисходительно.

 

...Ох, ты!!! Где это я?! Это новый Портал...

Стою на пороге... Позади меня сиреневая мгла... вязкая, зыбкая, вибрирующая... Впереди бескрайнее небо — мириады мигающих звезд.

Рядом очень высокая фигура в скафандре из зеркально-черного материала.

— Кто ты? — спрашиваю я. Сердце бешено колотится — в ушах зуммерит.

Очень медленно он подносит руки к шлему, нажимает на кламмеры и снимает его.

У меня на мгновение перехватывает дыхание!

Да, разрез темных глаз, в которых отражается звездное небо, тот же... и форма губ... но сами черты — доведены до немыслимого совершенства. От лица идет белое свечение... Черное пламя волос слегка колышется, хотя ветра нет.

Это Джи — высшее «Я» Юджина — идеал идеалов. Он протягивает руку, мы переступаем невидимую черту и шагаем прямо в ЗВЕЗДНУЮ КАРУСЕЛЬ.

 

Шаманская мелодия...

Меня несет на руках мужчина. Глаза мои закрыты и я не хочу их открывать, а может, боюсь — спугнуть наваждение.

Тень, свет... тень, свет... Мы в лесу. Лучи солнца запутываются в ресницах, но я только крепче зажмуриваю глаза, и никакая сила не заставит меня открыть их... А вдруг это не он? Я даже дышать боюсь в полную силу!

Но запахи леса, смешанные с запахом его волос, все-таки каким-то образом просачиваются в сознание и кружат мне голову.

 

3.02.05

четверг

 

Второй день подряд медитируем. Что-то всех пробило.

 

...Я вижу одно и то же — ВСТРЕЧУ... Причем, с разных ракурсов и планов. Реализм ощущений потрясает!

...Бегу по проволоке, натянутой над бездной... Внизу скалы, лес, иногда раскаленная лава.

Остановиться или оглянуться нельзя — потеряю равновесие...

Замечаю впереди, в белесой мгле, загораживающей горизонт, неясный зеленый огонек. Потом до меня доходит — что это... вернее, кто... Прибавляю скорости.

Ледяной воздух обтекает меня, а внутри, наоборот, нарастает жар... Я проплавляю пространство своим телом... Делаю последний рывок! ФИНИШ!!!

Эти руки я знаю... Щекой ощущаю чуть шершавую ткань его комбинезона...  и слышу стук сердца.

Слезы катятся по моим щекам, и в реальности тоже...

 

...Мы с Юджином стоим в информационном хранилище. Я бывала здесь раньше одна.

Окружающее пространство заполнено светящейся субстанцией ярко-голубого цвета. Дышится легко. Стены, насколько хватает взгляда, состоят из ячеек — в каждой покоится полупрозрачный цилиндр — информационная матрица. Содержимое выглядит как симбионт — механизм и живое существо одновременно. Я видела, как их разворачивают... В воздухе повисает золотистая лента с объемными символами, которые постоянно изменяют свою форму.

Сущности, обслуживающие центр, не материальны. Это сгустки энергии синего цвета, напоминающие по форме фигуру человека: за их плечами струится радужный шлейф. Лица не читаются. Общение идет на уровне импульсов. Я не всегда понимаю, что они говорят. Иногда мне показывают символы. Они обладают чувством юмора, довольно парадоксальным, и умеют улыбаться, но самой улыбки не видно, а просто ощущение такое, что открывают тебе свое пространство, полное приятия и понимания. Отрицательных эмоций ни разу не наблюдала.

Я вижу, как Сущности делают совмещение наших с Юджином матриц.

— Это что, мое желание или данность?

— Это соединение того, что было разъединено.

—  И это говоришь мне ты? С ума сойти!.. Ты вообще понимаешь, что они делают?

— Вполне.

Это даже для меня слишком. Мозг отказывается принимать такую информацию. Чтобы Юджин — согласился — с этим?!

 

Открываю глаза... Вижу отрешенное лицо Диимма. Он сидит на диванчике  рядом с Риной. Вспоминаю, что обещала же полечить мальчика. Закрываю глаза.

...Актуализирую пространство прямо перед собой. Делаю между нами коридорчик. Беру большой кусок радужного света и аккуратно накрываю Диимма с головой как покрывалом. Слегка касаюсь руками его тела от макушки до пяток, а затем, делаю взмах... снизу — вверх... Потом сдергиваю покрывало – как фокусник. Два Ангела льют ему на голову искрящуюся жидкость из золотистой чаши.

 

Самое последнее, что вижу...

...Через всех нас, сидящих кружком, проходит огромная, отливающая синим цветом, спираль... Вращение идет по часовой стрелке — сверху вниз. В центре стоит кто-то белоснежный с огненными глазами...

 

Серж тоже видел спираль и сущность. Диимм видел меня, как я его накрывала и махала руками. Однако!

 

Юджин на тонком плане до невозможности материален, со всеми крапинками — КАК НАЯВУ... Может, в реальности что-то изменилось? Проверять страшно...

 

4.02.05

пятница

 

0:07 — на меня сваливается вдохновение...

 

Очень медленно иду по Эгрегорскому коридору...

В руках высокая стопка новеньких футболок черного и зеленого цвета с одной и той же светящейся надписью готическим шрифтом «I see you like in reality» — в переводе, приблизительно, «Вижу тебя как наяву». Между прочим, в романах Макса Фрая — эта фраза, которой герои приветствуют друг друга — аналог нашему «здравствуй».

Проходя мимо комнаты Джона, замечаю — дверь не плотно закрыта. Останавливаюсь... Дверь тут же плавно отъезжает в сторону — на пороге стоит Джон — в глубине комнаты виден сидящий в кресле Юджин.

Господи, как они похожи!.. Только цвет глаз разный...

— Помочь? — Джон излучает тепло.

— Вот вы-то мне и нужны. Прими-ка... — передаю ему свой груз и в нерешительности останавливаюсь у порога.

— Да ты проходи... — Джон отступает в сторону.

Два раза меня приглашать не нужно. Вхожу.

Ожидала, что стены будут заклеены постерами с изображением рок-звезд, как это часто бывает у музыкантов.

Просто уютная комната —  без излишеств. В углу стоит синтезатор, лежат гитары и куча специфической аппаратуры, монитор и... моя давняя мечта — шаманский бубен.

На стене висит единственная картина с изображением летящей над городом парочки влюбленных... О! Романтично...

— Это Марк Шагал?

— Да. Тебе кажется странным мой выбор?

— Нет. В твоем случае это нормально, — муркаю я.

— Тебе повезло, твой случай не клинический... —  усмехается Юджин.

— Я, пожалуй, посижу пока тихонько... освоюсь, а то, когда вас двое, у меня одновременно «едет крыша» и «тает сердце». — Забираюсь с ногами в глубокое кресло.

Джон протягивает мне чашку кофе:

— Может, тебя пледом укрыть?

— Джон — я тебя обожаю!.. Знаешь, за что?

Две пары офигительных глаз с любопытством смотрят на меня... — Ой, я сейчас что-нить скажу, а потом пожалею!

— Я обожаю тебя за то, что могу сказать тебе это... и ты меня не убьешь немедленно!

— А что, в твоей жизни были прецеденты? — Джон искренне удивлен.

— В этой... пока нет, а в прошлых... сколько угодно!  (О, Господи, что я несу?)

— Хочешь попробовать еще?— спрашивает Юджин, и от его интонации делается холодно.

— Хочу! — отвечаю я, потрясаясь своей смелостью, — но не буду... У нас с тобой перемирие.

— Временное... —  уточняет Юджин.

— Ребята, это у вас... клинический случай. — Джон ставит на столик поднос с пирожными. — Вот. Спросил у твоего сердца — оказывается, ты любишь «гусиные лапки».

— М-м-можно мне вон то... с вишенкой? Все, пока я расправляюсь с пирожным — принимаю обет молчания.

«Спрашивать сердце напрямую... Научимся ли мы с Юджином этому? Какие у него пальцы — длинные, музыкальные и в креме перепачканные... м-м-м... Я рехнусь с ним!.. точно!.. Джонни, выручай!»

Джон реагирует мгновенно! Мать честная — он мысли, что ли читает? И про пальцы тоже? Ой!

— Мы тут с Юджином мелодию записали. Хочешь послушать?

— Ну, еще бы... —  с благодарностью смотрю на Джона.

 

Музыка, и правда, интересная, во всяком случае — не банальная. Прямо скажем, не просто ля-ля...

Боковым зрением вижу, что Юджин наблюдает за мной. Неужели мое мнение для него важно? Ух, ты! Какой конец интересный — взлет!

— Я бы первую и вторую части поменяла местами, — говорю я, выдержав приличную паузу.

Юджин и Джон переглядываются.

— А вообще, классно получилось! Особенно третья часть... А концовка — просто блеск!

Лицо Юджин становится мягче и как-то мечтательней. С ума сойти!.. Я не выдерживаю.

— Знаете, что? Я вас обоих обожаю — со страшной силой! — выпаливаю я и зажмуриваю глаза...

 

Кто бы мне объяснил, что случилось?

Еще месяц назад я водила Юджина по тонким мирам за ручку, как школьника, а сейчас — он меня там водит. Причем, ведет себя как покровитель, который точно знает, куда идти и что делать. И я не сопротивляюсь — доверяю. Мало того — он начал говорить и что-то объяснять мне. И не всегда наши мнения совпадают.

Может, это мне выдали Учителя с верхних планов, и он просто рядится в Юджиновскую оболочку, чтобы не пугать меня своей огнеглазостью?

Я ведь недели две назад что-то там просила такое...

 

6.02.05

воскресенье

 

2:42 — Получаются странные многоэтажные отношения...

В Реале — полная тишина. Он почти игнорирует меня. И мне, конечно, больно: а как же?! И все мое существо рвется немедленно исправить этот дисбаланс. Но, возможно, это садо-мазо... и является тем инструментом, с помощью которого открывается мое сердце. И изоляция не случайна.

Как долго я смогу выносить такую нагрузку?

Зато, какая скорость трансформации!

 

Этажом выше, в Эгрегоре — мы уже как-то общаемся. И я его хорошо чувствую — дуал все-таки. Я практически перевоплощаюсь, чтобы сказать реплику от его лица.

Вот что это? Фантазия или все-таки я подстраиваюсь к определенному информационному слою?

Мне там комфортно — в юном теле, имея мозг взрослой женщины и душу двенадцатитысячелетней выдержки.

Это очень острая игра — такое хождение по краю бездны. Он искушает меня и дразнит своей ироничностью. И я все время на грани того, чтобы сказать ему о своих чувствах — долбануть уже его любовью по самую шляпку — особенно, когда слишком сильно выпендривается! Так иногда подмывает написать какой-нибудь сеанс тантры с вылетом из тела, чтобы сжечь уже все перемычки и страхи.

Вот интересно, что или кто мешает мне сделать это? Я что, такая порядочная? Это этический барьер? Или я понимаю, чем чревато произнесенное или написанное слово, даже если оно не прочитано другим человеком? Ведь даже надписи на майке я не могу поменять просто так. Приходит какое-то определенное время, и я чувствую, вот... сейчас — уже можно... и вижу текст.

 

Еще выше — вообще творятся несусветные вещи... Идет общение на сущностном уровне.

Пока мыла посуду, меня озарило... Произошло осеменение мозга, как выразился Диимм.

Поняла, что привыкла передавать знания и умения на словах, а тут просто надо выдать пространство необходимое ему для реализации — этакий кусок Вселенной. И вот стою я, размахиваю этим куском: «На — возьми!!!» Никакой реакции...

Сколько раз замечала с Дииммом… Он приходит с охапкой вопросов, но мы болтаем на левые темы и это — просто праздник какой-то, а потом он звонит и говорит, что сам нашел решение.

 

После разговора с Лорой,  у меня сердце сначала заныло, а потом начало греться. Ну, я и спросила у него (спасибо, Джон!)... Потом разбежалась и прыгнула. Получилось хорошо, и текст сразу пошел...

 

Вот, блин, занесло!.. Вечно я себе приключение придумаю. Сижу в машине. Похоже, это наш «лендровер». За окнами простирается саванна. Солнце светит прямо в глаза и, кажется, собирается скоро закатиться за горизонт.  Да-а-а... Красиво!..

Ладно, надо думать, как выбираться...

Жирафики пасутся — замшевые дылды. Грациозные какие!.. А вот лев, который выперся из-за кустов, мне совершенно не нравится! Сколько он там раз в неделю питается? Правда, говорят, что в прайде у них самки охотятся: но кто его знает?! Принюхивается — зараза! Надо окна закрыть, а то вдруг ему мои духи от Кензо понравятся...

Тэкс… осмотрим машину.

Ключ зажигания торчит на месте — это плюс. Полбутылки джин-тоника — сгодится. Книга... «Программирование чего-то там...» — Юджин, должно быть, оставил — лучше бы это справочник автолюбителя был. Три сигареты разных марок. Оружия никакого... Чем от царя зверей отбиваться? Придется бить тапком по морде. Да-да, вот прямо по этой симпатичной морде! И нечего на меня так умильно смотреть...

Телефончик!!! Работает... Ура! Только в памяти ни одного номера... Черт! Кому позвонить? Юджину в Реал? У него номер простой... сейчас вспомню... 8...908...

— Юджин, привет! Тут такое дело... Я сижу посреди саванны в машине и не знаю, как ее завести.

Он даже не удивляется. Игрок. Уважаю!

— Сначала нужно повернуть ключ.

— Ага...

— Теперь выжми сцепление.

— А где оно находится?.. Ну... не смейся!

Юджин объясняет, что имеются три педали: сцепление, тормоз и газ... Я задаю вполне наивный вопрос:

— Почему педали три, когда ноги всего две?

Это, конечно, в порядке бреда... На самом деле уже ничего не имеет значения. Я нашла «вход». Он увлеченно объясняет... Я балдею от его деловых и, одновременно, взлетных интонаций. На какое-то мгновение даже мерещится, что я в кабине самолета... Свят-свят!!!

Послушно выполняю все рекомендации. Машина оживает... Еду!.. Вау!!!

Юджин советует не набирать скорость — ехать на первой... Оч-чень вовремя! — Ой, чуть жирафика не задавила!

Машина ползет по высокой траве... Мы разговариваем уже больше десяти минут. Чувствую, как эйфория охватывает!

Ощущение свободы!

Огромное открытое пространство, распахнутое передо мной!

Движение...

Приятный собеседник...

Я люблю тебя, жизнь — за такие моменты!

Ура! На горизонте показалась какая-то машина... Это наши.

Благодарю Юджина за помощь, и мы прощаемся. И тут вспоминаю, что не спросила, как останавливаться... Наверное, на тормоз надо нажать... Ох, сейчас меня ребята будут ловить по всей саванне!

Так, за рулем Семеныч в камуфляже. А рядом кто? Кепочка и темные очки... Непонятно: Юджин или Джон?..

 

7.02.05

понедельник

 

Опять Диимм и Лора совпали у меня. С Лорой, в общей сложности, часа три сидели. Что-то в отношениях изменилось. Статус поменялся?

Последнее время, случайно — а может, не случайно — брошенные ею фразы, высекают у меня такие искры осознания, что невольно верчу головой по сторонам в поисках того, кто вкладывает в нее все это.

Например, звонит она мне и среди разговора вдруг сообщает радостно: «А мы сейчас только с Юджином из ванной вылезли».

Блин! Прикрываю глаза и «растекаюсь» в кресле: «Где же твоя этика, Солнышко?» — думаю. — Хорошо, хоть подробности не сообщает. Хотя — у меня все равно картинка включается. А с другой стороны: как она еще может самоутвердиться? Конечно, я могу сделать замечание, но не делаю. Время от времени подобное садо-мазо повторяется — наверное, это для чего-то нужно. Она учит меня любить, без обладания объектом любви, то есть — безусловно. Это круто! В конце концов, мне становится смешно: вот если бы Лора сказала, что они в ванной тантрой занимались... А то, подумаешь, урок ботаники: пестики... тычинки — детский сад!..

Да она просто ниспослана, чтобы расставить мне акценты!!!

 

ЮДЖИН, ЭТА ДЕВОЧКА КОГДА-НИБУДЬ БУДЕТ ПРИНИМАТЬ У НАС ЗАЧЕТ. И Я ДАЖЕ ЗНАЮ, ЧТО БУДЕТ В ТВОЕМ БИЛЕТЕ... ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК МНЕ ХОЧЕТСЯ ПОДСУНУТЬ ТЕБЕ ШПАРГАЛКУ... НО ТЫ ДОЛЖЕН ОТВЕТИТЬ САМ. Я В ТЕБЯ ВЕРЮ.

 

Вчера с Риной разговаривали по телефону о том, что надо учиться общаться  на уровне сущностей. Но ведь учиться — это значит — пробовать, может быть, ошибаться, а не просто сидеть и посылать свет и любовь на тонком плане, хотя и это, оказывается, приносит свои плоды.

 

8.02.05

вторник

 

В обед пришла Гелла, и мы говорили практически о том же, обмениваясь историями из жизни, иногда вылетая в такииие эмпиреи...

На протяжении беседы приходили две мои соседки: одна позвонить, другая за лампочкой.

— Вот видишь, Вселенная нам сигналит — людям необходимо Общение и Свет... — говорю я.

— Точно, — соглашается Гелла. — А представляешь, что будет, если они посидят тут минут десять и послушают, какую мы ахинею несем?

— Да уж... представляю!

 

9.02.05

среда

 

Медитация с Эйей — прощение мужчин.

 

Вытащила двух своих главных обидчиков. Посмотрела... Жалкое зрелище!..  Идите с миром!..

 

Грянула музыка войны...

...Какое-то татаро-монгольское нашествие! Сначала стояла прямо в эпицентре битвы — нематериальная и невидимая — сквозь меня проносились кони, люди и стрелы... От запаха крови замутило. Перегруз манипуры.

Как только побежала — меня увидели.

Как я неслась босиком по скошенному полю!.. Но всадник все равно догнал меня и схватил за длинные волосы.

Грязный, заляпанный кровью, с искаженным яростью темным лицом и бешеными глазами — он сбил меня с ног.

О, как мы ненавидели друг друга!!! И он был беспощаден!..

И вдруг, увидела всю сцену со стороны: чужеземный воин, стоящий над распростертым женским телом — «Убить... не убить?»

Зверь, уставший от крови и боли...

Мальчик, жаждущий спрятаться в женское, изначальное и очиститься от агрессии...

Я ПРОЩАЮ ТЕБЯ! Я ПРОЩАЮ ВСЕХ!

 

...Воин в кольчуге и шлеме времен Александра Невского — очень высокий и не очень материальный. Скорее архетип воина — символ.

За ним стоит войско. Воздух дрожит и вибрирует...

Я протягиваю ему сверток. Он принимает и разворачивает...

Это знамя: пурпурное полотнище с вышитым солнечным ликом.

 

Наверное, это символ чести и благословение.

 

Медитация — открытие женского пространства — мужскому.

 

...Откровение... Такой оргазмо-экстаз надмирный! Если конкретному мужчине выдать — даже не знаю, что с ним будет: смоет в Космос!.. Разве, что энергетика хорошо раскручена.

Это, видимо, как-то перекликается с храмовыми техниками. Да-а-а, умели же женщины в былые времена!

Сам момент первого касания пространств... даже слов не могу подобрать: Лед и Пламя, Нежность и Ярость — одновременно, и еще — властная неотвратимость взаимопроникновения... Затем, слияние и мгновенная трансформация — в другое качество... СОТВОРЕНИЕ НОВОГО МИРА!

 

10.02.05

четверг

 

1:07 — Громкая, ритмичная музыка на улице — забивает даже звучание музыкального центра. Выглядываю в окно.

Стоит серебристая иномарка... Рядом трое — два мужика и девушка.

Она танцует... очень эротично: длинноногая, на высоких каблуках, в короткой  дорогой шубке — гибкая, сильная и независимая. Светлые волосы собраны на затылке в хвост. Амазонка или жрица неизвестного храма — символ женщины — СИМВОЛ ВСЕЛЕННОЙ.

Самое потрясное… что, отплясав свой танец, именно она садится за руль... Мужики — грядет матриархат!

 

16:26 — Вчера Эйе обрисовала картинку «в саванне»:

— Вот застопорилось что-то. Не знаю с кем из них я поеду обратно. Надо бы с Семенычем, но не могу себе представить, о чем мы будем говорить. Текста нету...

— А ты напиши три варианта — прокатись с каждым, а потом четвертый раз — с совершенно другим мужчиной...

— Каким другим?

— Ну, такой Джокер! Непредсказуемый... Игрок! С ярко выраженным Хироном  в гороскопе...

— Слууушай... как это я раньше не додумалась? Чего это я себя ограничиваю, в самом деле? Наконец, у меня появится партнер. А то с Юджином у нас битва характеров. Я все равно не могу сделать его своим мужчиной из этических соображений.

— Так сделай его другом!

— Ты думаешь, это просто? Как ты вообще себе это представляешь? Это же нельзя навязать — можно только взлелеять. Или, например, во время совместной деятельности «родить». Здесь даже время роли не играет — можно сто лет общаться — и все без толку. И потом, меня эмоционально заносит постоянно, и я пытаюсь преодолеть в себе чувственное... Я только-только начала выбираться из этого омута.

Но идейка твоя — прямо в самую тютельку! И саванна, конечно, самое подходящее место для появления свободного охотника.

 

НУ, ЧТО Ж, ИГРОК... ПРЕДВКУШЕНИЕ МОЕ – СЫГРАЕМ!!!

 

16:46 — прямо напротив окна остановился трейлер синего цвета с надписью большими белыми буквами — «Cast» — в переводе «бросок — число очков — риск — поворот».

ВВС работают на полную катушку — круглосуточно...

 

А может, и не надо преодолевать в себе чувственное? Если поднять эту энергетику повыше, сделать тоньше и найти форму передачи, чтобы он принял это осознанно — как раз и получится открытие женского пространства мужскому. Но, КАК передать?..

 

11.02.05

пятница

 

Реальность последнее время вытворяет со мной странные штуки. Она периодически улыбается мне и распахивает свой плащ, отточенным жестом эксгибициониста показывая без прикрас свое охренительное содержимое и подкладку. Это меня потрясает, но уже не пугает, а иногда даже веселит.

 

Гуляя по универсаму, наткнулась на выгородку с мягкими игрушками. Прямо сверху на куче игрушек сидел белый меховой петух невероятной симпатичности. Такой... малость... крэйзи, но сам об этом догадывается. Мы сразу понравились друг другу. Внутри крыльев и шеи вставлена проволока, что позволяет придавать им любую форму. Минут двадцать ставила его в разные позы — наверное, служба охраны угорала возле мониторов. Рассталась с ним с большим сожалением. Купить, что ли?

Наверное, я не успела наиграться в прошлой жизни — люблю красивые игрушки, а особенно фарфоровых кукол в старинной одежде.

А может, впадаю в детство...

 

12.02.05

суббота

 

Отмечали наступление Года Петуха всей компанией. И было нас тринадцать. Веселились как в психбольнице... Я сделала бумажного Петушка, сантиметров шестьдесят высотой, объемного, поскольку не оказалось среди нас никого с подходящим годом рождения – зато Обезьян было три штуки.

Что с этим Петушком делали!.. Всяко-разно подлизывались, кормили семечками, обнимали, целовали и просились к нему в курятник. Это было какое-то магическо-эротическое шоу!

Я по случаю тоже прочла стишок, посвященный Петуху — такое приманивание Духа Покровителя Года — немного ироничный, но с мощным  сексуальным запалом — пожалуй, воздержусь от публикации. Долохову надо послать — он такие штуки любит.

А мог бы Юджин на месте этого Петушка сидеть — он как раз в год Петуха родился.

Этот год считается в моей судьбе годом каких-то значимых событий. Лет пятнадцать назад на эту тему сильно грузанулась. Решила, что это дата ухода. Даже диагноз подходящий «притянула». Но тут мне выдали такую любовь-морковь, что некогда стало поддерживать невольно сформированное намерение.

Надеюсь проскочить. Очень хочется посмотреть, что из Юджина выйдет.

 

И... ДА БУДЕТ ТАК!!! ЮДЖИН, ЩЕЛКНИ СВОИМИ МАГИЧЕСКИМИ ПАЛЬЦАМИ... ПОЖАЛУЙСТА...

 

...Так, надо же как-то останавливаться. Какой педалью тормозить-то? — Смотрю под ноги. Отвлекаюсь от дороги... Машина въезжает в яму! — Бац!!! Ой!!! Стукаюсь лбом о стекло и случайно нажимаю на правую педаль, которая вовсе даже «газ», а не «тормоз»... Машина дергается, и скорость увеличивается. Еле успеваю вывернуть руль вправо, чтобы не столкнуться с одиноким  деревом! Просто счастье, что мы не нашли друг друга! Вот тебе, дружочек, радости быстрой езды по полной программе.

Встречный «лендровер» приближается... Верх его открыт — и я вижу, как, держась за ветровое стекло, с переднего сидения встает Джон с телефоном в руке.

Хватаю свой свиристящий мобильник:

— Жми на все педали, какие есть — одновременно... и вытаскивай ключ зажигания,— слышу спокойный голос Джона.

— Чтобы я еще когда-нибудь села за руль! — ору я и нажимаю на все, что велено.

Наши машины останавливаются бампер к бамперу в сантиметре друг от друга.

Джон перелетает через борт — любитель эффектных жестов. Еще прыжок — и он, рывком открыв дверцу, заглядывает в кабину:

— Живая? — быстро осматривает меня. — Синячок, конечно, симпатичный получился... — легонько дотрагивается до лба.

— По цвету к моим джинсам подходит?

— Преклоняюсь перед твоим чувством стиля, — улыбается он.

Семеныч, не торопясь, вылезает из машины, с задумчивым видом оглядывает бамперы сверху, заглядывает снизу, что-то там бормочет, потом подходит к нам:

— Обошлось. Я думал, красить придется, —  с серьезным видом говорит он.

— Красить надо только меня, а может, даже делать рентген! Вдруг у меня сотрясение... мозга? Если, конечно, он не выпал по дороге — совсем...

— Головокружение есть? — Семеныч наклоняется и внимательно смотрит мне в глаза.

— Вроде, нет. — Выбираюсь из машины.

— Жить будешь, — все так же без улыбки заявляет Семеныч и добавляет, — если хочешь, сделаем тебе искусственное дыхание...

— Конечно, хочу! — томно поглядывая на Джона и расплываясь в улыбке, говорю я. И тут... замечаю еще одну машину, стремительно несущуюся через саванну в нашем направлении —  «хаммер».

— Крэйт. — Говорит Джон.

— И не один. — Добавляет Семеныч.

Из остановившейся машины выходит шеф. Со стороны водителя открывается дверца и на свет является незнакомец: лет тридцати — рослый, темноволосый — короткая стрижка, высокий лоб, южный загар. Убедительное лицо: не сказать, что суперменское, а вот что-то такое притягательное есть и, одновременно, опасное.

— Ну, что... Лягушка-Путешественница, — Крэйт обнимает меня за плечи и притягивает к себе, — чуть не потерялась? Знакомься — это наш гость — Игрок.

— Айриш. — Протягиваю руку, почему-то как для поцелуя — тыльной стороной вверх.

Игрок так и принимает ее — почтительно. Непринужденно склоняется и... целует — по всем правилам этикета. Воо… разбирается, а кто не понимает в этом деле, обычно руку поднимают до собственных губ.

А глаза у него защитного цвета, оказывается...

В сердце что-то кольнуло. Картинка, конечно, занятная — учитывая окружающий ландшафт, камуфляжные костюмы участников и рыцарские навороты в поведении..

Семеныч хмыкает. Джон стоит, скрестив руки, улыбается, но в его тигриных глазах —  холод. Что он там почуял?

Мужчины обмениваются рукопожатиями.

— Джон, можно тебя на минутку, — отвожу его в сторону. — Он что, опасен? — спрашиваю я шепотом.

— Нет, Айриш, я так... — он не договаривает. — А он тебе понравился?

«Ну, ничего себе, заявочки!..»

— Он производит впечатление настоящего... — отвечаю задумчиво.

— А как ты это определяешь?

— Сначала я смотрю мужчине в глаза, а потом на руки. Иногда руки говорят больше, чем глаза.

— У тебя есть классификация?

— Да нет, —  пожимаю плечами, — как-то не сподобилась... Я ж не коллекционер.

— А что ты обо мне можешь сказать? — Джон внимательно разглядывает свои руки.

— Джонни, я думала ты умеешь читать мысли — у меня иногда складывается такое впечатление.

— Я просто считываю эмоции.

— Ну, тогда считывай внимательней... — С нежностью смотрю на него. — Улавливаешь?

— Со словами было бы лучше... — улыбается он.

«Да я бы и слова сказала — только надо ли?»

 

— Айриш, — окликает Крэйт, — ты с кем поедешь?

«Действительно... — Оглядываю своих спасителей. — Как на подбор —  прямо загляденье!»

— Я с тобой. Можно?

— Спрашиваешь... — шеф открывает дверцу «хаммера», — забирайся.

Устраиваюсь на заднем сиденье, Крэйт — на переднем. Игрок садится за руль. Наша машина трогается первой.

 

Едем прямо в закат... Манифестация желтого, зеленого и алого сменяется на пурпурно-малиновое зарево, в центре которого покоится остывающее золото солнечного диска. Зрелище ошеломляющее! Ощущение, будто это Последний Закат в этом мире.

Молчим. Игрок иногда поглядывает в зеркальце заднего вида. Несколько раз наши глаза встречаются. Он будто спрашивает: «Во что будем играть?»

 

И... правда: во что?

Сворачиваюсь клубочком на широком сиденье, подложив под голову чью-то куртку, и закрываю глаза.

Какая игра устроила бы меня? Лекарство от любви? А я что — хочу вылечиться? Вот то-то и оно! Вылечишься, и будешь жить обыкновенной серенькой жизнью — без полетов... Вспомнить нечего.

Вон, в Реале, какой взрыв романтизма наблюдается. Хочется народу всепоглощающих чувств, нежности и неземного секса.

У Юджина прямо в ауре висит табличка — «Любите меня сильно и много». При всем при этом, он не осознает, что это возможно.

Не считает себя достойным? Опять же, гордыня... А заявка есть.

 

Ничего, когда-нибудь станет взрослым дяденькой и получит однажды SMS-ку: «Третью ночь мне снится этот номер телефона. Кто ты? Алиса.»

 

Ох! Тряхнуло... Я что, заснула? Уже приехали? Подъезжаем...

Крэйт и Игрок вполголоса поминают какого-то Вакан Танка — Великий Дух у индейцев — мистическая, животворящая Сила.

    

Въезжаем в гараж. Я вылезаю из машины, зябко поеживаясь после сна:

— Народ, это чья куртка? Можно, одолжить на время?

— Конечно, всегда рад выручить, — говорит Игрок.

Набрасываю на плечи почти невесомую, стильную куртку на ворсистой подкладке. Сразу возникает соблазн сунуть руки в карманы... О, женщины — имя нам ЛЮБОПЫТСТВО!

Что-то я последнее время пристрастилась к одежде с мужского плеча... Что бы сказал гипотетический психоаналитик — перед тем, как выброситься из окна?

 

В воротах гаража один за другим возникают наши «лендроверы».

Игрок, тем временем, вытаскивает из хаммеровских глубин свой багаж:  кейс и футляр странной формы.

Все страньшее и страньшее...

 

Идем по длинным коридорам Базы... Впереди мы с Командором, позади — Игрок и Джон с Семенычем. Крэйт внезапно обращается ко мне:

— И где мы поселим гостя?

— В «зеленой» комнате, — отвечаю, не моргнув.

«Зацепило?» — глазами спрашивает он.

Я делаю невинное выражение лица.  «Зеленая» комната граничит с моей мастерской.

Зацепило ли меня? Не знаю даже... Скорее, азарт. А вот кого зацепило, так это Джона, кажется. Вон как насупился. Да, неужели? Мрааак!

 

У дверей «зеленой» комнаты, возвращаю куртку Игроку и приглашаю его на общий ужин. Он церемонно откланивается. Манеееры... Из какого он века выпал?  Делаю шутливый реверанс.

Подозреваю, к ужину он сменит стиль поведения — все-таки игрок должен быть непредсказуемым.

Шеф остается с гостем, а я заворачиваю за угол, прохожу мимо двери в мастерскую, останавливаюсь перед входом в свою комнату и жду.

Наконец, появляются приотставшие Джон и Семеныч. Когда они равняются со мной, беру Джона за руку:

— Семеныч, можешь ухмыляться сколько угодно, но я жажду пообщаться с Джоном.

— Да я что? Я ж понимаю — дело молодое.

— Ну, тебе рано в старички записываться. Ты что, не видишь, как Кларисса на тебя поглядывает?

— В самом деле? — Семеныч смотрит недоверчиво.

— Тьфу! Я забыла, что ты тоже «Дон Кихот». Сколько вас! Никаких мельниц на вас не напасешься!

— Каких еще мельниц?

— Это к Сервантесу, — говорю я и затаскиваю Джона в комнату. Он не сопротивляется.

«Интересно, что бы Юджин делал в аналогичной ситуации?»

— Юджин сказал бы, что ему безумно некогда... и... испарился бы... — вдруг произносит Джон.

— А ты…что скажешь? — обалдеваю я.

— Мне как-то тревожно... — он отводит глаза в сторону.

— Да что случилось-то?

— Пока ничего... но — может случиться...

— Джонни, — смотрю на него снизу вверх, — не пугай меня!

— Роман у тебя может случиться! — выпаливает он, — с этим...

Дергаю его за руку и усаживаю рядом с собой на диванчик.

           — И что? Я свободная женщина! У меня в Реале никаких обязательств, да и

здесь тоже — если быть откровенной!

— А как же Юджин?

— Юююджииин? — смотрю на часы. — Сейчас в Реале 4:44 — он спит и, между прочим, не один! Что скажешь?

— Не понимаю я вас, людей...

— Вот и я нас людей не понимаю. Почему нам не сидится там, — тыкаю пальцем в потолок, — где мы пребываем Существами Света — прекрасными, свободными, могущественными? Нет же: мы рвемся воплотиться на Земле, согласны на любую роль, с любыми ограничителями — даже физическими... лишь бы иметь возможность — учиться, чувствовать, переживать — ИГРАТЬ, одним словом... А ты, Джон, хочешь... воплотиться в Реале еще раз?

— Да, – еле слышно говорит он.

— Но ведь уроки иногда бывают такие ужасные.

— Я все равно хочу.

— Нет, не понимаю я вас, Ангелов...

— Что тут понимать? — взрывается вдруг он. — Вот ты сейчас вернешься в Реал, а я останусь здесь — как поток частиц, не имеющий формы — облако —  сплошной пшик! Ведь это ты — силой мысли — создаешь меня!

— Облако? – Кончиками пальцев  дотрагиваюсь до его нахмуренной брови, провожу по теплой, смуглой щеке, задевая уголок губ...

Он прикрывает глаза и становится... почти неотличим от Юджина.

И малейшее встречное движение с его стороны сейчас — будет как выстрел в горах, освобождающий лавину моих чувств, никем до сих пор не востребованных. — Только не это! — Собираю остатки собственной разумности, беру себя в руки.

— Какое же ты облако, Джон, если я слышу, как бьется твое сердце?      

Взмах ресниц... Яркие как янтарь глаза... Смотрит внимательно.

— А вот представь себе, — говорю я, — возвращаешься в Реал, а там автоматически к бессмертной душе прилагается слегка поношенное и несовершенное тельце с букетом нажитых болячек. И сразу включаются ограничители — вот это мне еще можно, а этого уже нельзя! То есть любить мне разрешено, а быть любимой — как-то не получается! Что делать? А?

Сидим и молчим: Ангел, жаждущий любви... и женщина, которая пытается выжить, любя.

 

13.02.05

воскресенье

 

Приходили в гости Юджин и Лора. Совсем другое качество общения.

Волевой импульс вообще убрала. Видимо, освоила «точку». Какую я работу провела по самовоспитанию — просто уму не растяжимо, но зато и результат налицо. Правильно говорят: хочешь изменить Реальность — изменись сама.

 

Переименовала Юджина в Директора 2005 года — у него же знак Петуха. Попросила его поставить резолюцию на моих новогодних желаниях — расписался, и так это от души сделал, искренне! Внутренний жест у него очень мощный — у меня  спонтанно включилось встречное движение. Неимоверным усилием подавила в себе желание чмокнуть его в щеку по дружески — просто пожала руку. А завихрения-то какие энергетические вокруг носились! Как интересно у нас с ним дуальная энергетика работает!

Зарядил он мне заново «симоронский аршин». Взяла в руки... Горячий. Каааайф! Картинка мелькнула: падаю в красные маки — навзничь!

 

Странное все-таки ощущение осталось от встречи. Привкус грусти, что ли? Нет. Вот иногда потеряешь что-нибудь, кажется, уже и не слишком нужное, а потом спохватишься, купишь... вроде бы, точно такое же... а привыкнуть не можешь.

Интересное наблюдение — отношения «ревизии» между Лорой и Юджином.

Она вдруг говорит ему с укоризной:

— Вот ты бы устроился работать пожарным... Был бы, как белый человек, работал бы сутки — через трое, — и добавляет уже мечтательно, — мы бы с тобой больше времени проводили вместе...

Ей кажется, что этот кайф — обоюдный. Гипотетический «белый человек» от неожиданности замирает на некоторое время, не в силах сразу найти достойный ответ.

Ни фига себе, — думаю, — заявочки! Он, конечно, спасатель по сути, но совать в огонь своего любимого! А вдруг балка сверху упадет?

Она его совершенно неосознанно провоцирует на «совершение подвигов» — не первый раз замечаю. В прошлой жизни он ее не спас — ну не смог, или не захотел... В этой жизни он ее реально спасает, но ей хочется повысить градус, получить подтверждение. Игра с огнем — ну-ну!

Заговорили о грядущем Дне святого Валентина, и Лора — инквизитор мой, задалась вопросом: чтобы такое своему любимому устроить? У меня сразу видеоряд пошел, но я только про губную помаду сказала. По тому, как оживился Юджин, поняла, что ему чувственного и сенсорного компонента  все-таки не хватает.

 

14.02.05

понедельник

 

Проснулась поздно — выспалась за всю неделю. И сразу хватанула чего-то из окружающей атмосферы... Сегодня все носятся с картонными сердечками, целуют друг друга и говорят разные слова — все это висит в воздухе. Хочется позвонить, сказать, искупать в водопаде чувств, но... нельзя.

 

— Кларисса, у тебя, как у брюнетки, должна быть красная помада, — говорю мечтательно.

— Ну, выбирай, — она выкладывает передо мной разноцветные футлярчики, — а зачем тебе?

— Сейчас губы накрашу и пойду наших мужчин поздравлять с Днем святого Валентина.

— Ой! Я тоже хочу! А нам одной помады хватит?

— Это, смотря с каким интервалом ставить поцелуи...

 

19.02.05

суббота

 

Во вторник была на фестивале ролевой песни — Сойка меня пригласила. Народу было мало, помещение не позволяло — обстановка камерная. С большим удовольствием разглядывала публику — хорошие лица — умные; глаза горят — творческая энергия прет... И, конечно, длинноволосые мальчики с гитарами — романтические воспоминания из прошлого. Вот ведь люди играют — чего в жизни не хватает! А я-то чем занимаюсь?

Когда Сойка с Сэмом запели, поняла — они вне конкуренции, и правда — заняли первое место.

В четверг ходила на отчетную фотовыставку «Инопрофа» — на этот раз по приглашению Белки. Всегда приятно поддержать начинающих творцов.

 

Ночью проштудировала, наконец, «Введение в синастрическую   астрологию» и потряслась. Все то, с чем долбалась во взаимоотношениях последние три месяца методом проб и ошибок — там просто описано по факту.

Кто бы мог подумать, что от того, какие планеты партнера стоят в моих астрологических Домах, зависит так много. Конечно, нет гарантии, что не повторю прошлых ошибок — при моем маниакальном темпераменте — все возможно, но уже хоть что-то стала понимать.

 

20.02.05

воскресенье

 

3:43 — Пока мыла посуду — воистину медитативное занятие — пришло в голову, что я же могу не соблюдать последовательность событий и, вообще — писать хоть задом-наперед, как в «Криминальном чтиве» у Тарантино.

 

Дубль №2.

... — Если хочешь, сделаем тебе искусственное дыхание, — добавляет Семеныч совершенно серьезно.

Я фыркаю и, мечтательно поглядывая на Джона, говорю:

— Конечно, хочу!

Но тут Семеныч оглядывается на заходящее солнце и с озабоченным видом заявляет:

— Давайте-ка лучше домой поедем. Айриш, залезай ко мне в машину — Джон поведет твою.

— А я не замерзну с открытым верхом ехать?

— У меня на этот случай тулупчик имеется.

— Семеныч, ты потрясаешь меня своей предусмотрительностью!

— А то! С твоей фантазией — мы вполне можем оказаться на Чукотке, — ворчит он.

— И то, правда... Эту саванну я еще осенью придумала. Честно говоря, я не уверена, что это Африка. Может, даже и не Земля... вовсе...

Мы расходимся по машинам.

Солнце торжественно спускается со своего небесного трона и прячется за горизонтом: сразу наступает кромешная тьма — будто лампочку выключили. Здешнее ночное небо производит довольно странное впечатление: звезды, совершая небольшие колебательные движения, медленно смещаются влево. Ощущение, что это огромный экран, на который проецируется изображение — сам экран слегка колеблется, словно бы от ветерка или чьего-то дыхания...

 

Семеныч заводит машину, врубает фары, закуривает (курящий Ангел — это что-то!) и... мы трогаемся.

— Ну, ладно, девочка, давай — колись! Зачем ты это все затеяла?

— Ты будешь смеяться... Я очень долго не могла придумать, как выйти на контакт с тобой.

— Я что — такой ужасный? Мы ж с тобой по десять раз на дню видимся, но ты упорно глаза отводишь.

— Не знаю... Как-то я слов подходящих не могла найти.

Некоторое время едем молча.

— Есть хочешь? — спрашивает он, — там, в «бардачке», кусок пирога яблочного — Кларисса пекла.

— Нет, не хочется ничего — устала.

— Голова не болит?

— Нет. Спасибо.

— Ты чего скисла? Может, с Джоном хотела поехать, а я тут распорядился?

— Да нормально все... Слушай, не знаю даже... как спросить...

— Валяй, как есть.

— Семеныч, у тебя Ангельский стаж какой?

— Ты хочешь знать о времени моего последнего воплощения?

— Да.

— А что тебе твоя интуиция подсказывает?

— Отечественная война у нас в Реале.

— Верно. Про Сталинград знаешь?

— Моего отца там контузило: три месяца в госпитале провалялся — ничего не видел и не слышал, — потом добавляю, — и еще мне что-то инопланетное про тебя мерещится — жутко страшное!

— Дааа, малость страшней было, чем под Сталинградом, — заглядывает мне в глаза, — но ты ведь не об этом хотела поговорить.

— Не об этом... Я хотела с тобой о любви поговорить.

— Со мной? — искренне удивляется он. — Ты, наверное, что-то перепутала, девочка.

— Только не говори мне, что ты старый солдат и тебе не ведомы всякие там чувства. Я с тобой — как со старшим товарищем. И вообще — я у всех об этом спрашиваю.

— Ну, что ж, — Семеныч прикуривает очередную сигарету, — из собственного опыта могу сказать следующее... Любовь — безусловно, божественный дар, нешуточное испытание, а также — природный катаклизм... Чувствуешь себя чем-то вроде велосипеда, которому по счастливой случайности, недосмотру, или злой воле конструктора, вместо педалей — достался реактивный двигатель. Ну, и результат такого технического симбиоза, насколько поразительный, настолько и предсказуемый. — Он вдруг резко притормаживает: прямо перед машиной проскакивает кто-то длинный и гибкий. — Так вот, — невозмутимо продолжает Семеныч, — после того, как осознаешь это — конечно, хорошо бы посидеть, подумать, все взвесить, вдумчиво почитать контракт — особенно мелкий шрифт в самом низу, где, кстати, сказано, что — единственной компенсацией за утерянное в результате эксперимента здоровье — будет возможность безаппеляционно заявлять: «Я славно пожил — я видел небо!»…

 

Слушаю его неторопливую речь, тихо потрясаясь точно найденным словам и оборотам, разглядываю такое простецкое с виду лицо, подсвеченное снизу слабым светом от приборной доски, и думаю, что «начинка», конечно, соответствует моим ожиданиям. На душе делается так спокойно и уютно.

— Мудрый, ты, Семеныч... Хорошо с тобой. А можешь дать мне какой-нибудь совет?

— Ты имеешь в виду Юджина?

— Естественно...

— Ты слишком сильно концентрируешься на нем, прямо как йог на Будде.

— Ага, — соглашаюсь я, мысленно представляя Юджина, облаченного в набедренную повязку, сидящего в позе «лотоса» с блаженной улыбкой и чуть прикрытыми глазами... Неземное сияние окружает его фигуру...

Короткий смешок Семеныча стирает этот глюк:

— Нет, это у тебя не йога... Это «Кама-сутра» сплошная!

— Не говори мне этого слова! — я девушка впечатлительная и с богатым воображением! — смеюсь я. — Лучше скажи, что делать-то?

— Да делай все, что тебе хочется. Веди себя непринужденно, словно у тебя в кармане индульгенция от Папы Римского, а от властей светских — в другом кармане — тоже солидный документ — справка с диагнозом: «Влюблена!» и предупреждением, что предъявительница сего документа, хоть и может вести себя неадекватно, но в целом социальной опасности не представляет. Живи, короче, —  и радуйся, что тебе такой подарок выдали — даже завидно!

— Спасибо за вдохновляющий посыл.

    

На горизонте появилась россыпь огоньков. Это наша База. Разрослась, родимая. Общий прозрачный серебристый купол, накрывающий все строения, словно парит в воздухе. На флагштоке гордо реет освещенный прожектором зеленый флажок с рунескриптами двух имен и знаком «союза» между ними.

Возле главного входа стоит незнакомая машина. Вглядевшись в фигуры, стоящие рядом, Семеныч констатирует: «Крэйт привез кого-то».

Главная Об Ирише Art-Li-Sofa Лисаграфия Lisa-цитатник Форум
vk f ok Я
Site: nataris-studio
Design: IrenLis